Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Майя немного потерла сережку у себя на носу и взглянула на «фрекен» – так называл свою учительницу Винсент.
– Он ввязался в драку с Александером из третьего «Б». Александер выбил зуб… вернее, Винсент выбил зуб Александеру, – сообщила фрекен.
В холодном воздухе от ее дыхания возникали белые облачка пара. Тыльной стороной ловиккской варежки[16] фрекен смахнула снежинку с щеки и натянуто улыбнулась.
Винсент продолжал глядеть в землю, все так же болтая ногами в воздухе. Рукой он отковыривал примерзший к деревянной скамейке листок.
– А что ты скажешь? – спросила я, оборачиваясь к сыну. – Ты бил его, Винсент?
Он промолчал.
Мы с Майей переглянулись.
– Винсент, – произнесла я самым строгим голосом. – Что произошло?
Винсент молчал.
– Винсент?
Но Винсент оставался безмолвным, и сомкнутые бледные губы делали его маленький рот больше похожим на тонкую линию.
13
Судебный процесс стартовал пятнадцатого марта две тысячи первого года и продолжался три дня.
Так как меня вызвали в качестве свидетеля, возможности присутствовать на суде с самого начала не было – меня приглашали в зал, лишь когда подходила очередь допроса.
Несмотря на то, что в целом Франц Келлер подготовил меня к тому, что меня ожидало, войдя в зал, я была шокирована. Там было полно зевак и репортеров, и, судя по всему, соседний зал также был занят любопытной публикой – там можно было наблюдать за происходящим с экрана.
В самом центре разместился судья, а по бокам от него – трое судебных заседателя и секретарь.
Но мгновение миновало, оно растаяло, как тает всякое из них, и затерялось среди всех прочих чудовищных мгновений прошлого.
Самир опустил взгляд, ко мне вернулось самообладание, и я направилась к маленькой кафедре напротив судьи.
Я не очень хорошо помню допрос, и я так волновалась, что голос отказывался повиноваться. Но я изо всех сил старалась давать полные и правдивые ответы на вопросы. Нет, Самир никогда не был религиозен, насколько мне известно. Да, у них с Ясмин были чудесные, близкие отношения. Нет, он не бил ее, но разумеется, ссоры между ними случались. Да, она выглядела подавленной, похудела и перед исчезновением была сама не своя.
