Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Винсент сделал, как я сказала, но удивленное выражение не покидало его лица.
– Почему у папы Самира есть арендная плата?
– У него ее нет.
– Но почему тогда…
– Довольно вопросов, – вероятно, излишне жестко оборвала я его.
– Но почему…
– Потому что он собирается переехать.
Я не смогла справиться с собой – эти вопросы были невыносимы. Я не могла отрицать то, что должно было произойти. Финальный акт драмы, окончательный распад семьи.
Нижняя губа Винсента выпятилась наружу. Она задрожала, а глаза мгновенно наполнились слезами.
– Переехать из нашего дома? – прошептал он.
Я ничего не ответила.
– Нет! – завопил Винсент. – Нет-нет-нет!
Затем он изо всех сил ударил меня по лицу все еще мокрой рукой.
– Ай! Что ты такое делаешь? Драться нельзя!
Щека горела от удара. Наверное, это случилось потому, что я не подумала, прежде чем ответить ему. Или он был в шоковом состоянии – ведь раньше Винсент никогда не поднимал на меня руку.
– Это не моя вина, – отрезала я. – Самир должен винить в этом только себя. Во всем, что произошло, только его вина.
В тот же день Самир снял в субаренду однушку в Сульне. Квартира стоила безбожно дорого, но зато расположение было весьма удобно. К тому же совсем рядом с его работой.
К вечеру он уже сложил самое основное в два больших ящика, которые хранились у нас в кладовке.
Я наблюдала, как он складывает одежду, туалетные принадлежности и книги. Воспоминания обступили меня. Мне вспомнилось, как мы занимались любовью на диване в вечер нашего знакомства и страсть затмевала все вокруг.
Мы не были многословны.
Винсент сидел в комнате и играл в приставку, не пожелав спускаться.
– Ну что ж, – проговорил он.
– Н-да, – произнесла я.
– Я поехать. Можно мне забирать оставшиеся вещи потом? Ты не против?
– Не против.
Он вынес ящики в прихожую, и я пошла вслед за ним.
– Вот еще что. Винсент. Могу я иногда заходить его проведать?
– Само собой.
Самир надел парку и кроссовки, в которых обычно выходил на прогулку.
– Что ж, – повторил он, открывая дверь.
