Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Взяв ее с собой, я вернулась в дом и заглянула к Винсенту.
Он все еще сидел у себя на кровати, согнув спину, как креветка, и таращился в свой «Геймбой».
– Хороший мой, не мог бы ты спуститься вниз и поглядеть за запеканкой? Мне нужно отнести в усадьбу одну вещь.
Винсент посмотрел на меня своим умоляющим, несчастным взглядом, против которого не могли устоять ни его приятели, ни учителя.
– Но я очень-очень устал, – заныл он.
– Винсент!
– Я только немножко…
– Пожалуйста, Винсент.
Закатив глаза, он издал театральный вздох и отложил приставку на кровать.
– Я поставила таймер. Если, когда он прозвенит, я еще не вернусь, тебе нужно будет выключить духовку.
Винсент пожевал губами.
– Ладно.
– Ты же знаешь, как это делается?
– Ну мама, не говори глупости, – протянул он, запрокинув голову назад и закатив глаза. – Конечно знаю.
– Отлично. Но тебе нельзя открывать духовку и вытаскивать запеканку, потому что она горячая. И тяжелая.
– Обещаю.
– Хорошо, я скоро вернусь.
С этими словами я оставила его и скрылась в темноте.
Тем вечером было ветрено. Сырой воздух был полон разных запахов. Мокрая земля, прелые прошлогодние листья, гниющие водоросли.
За какие-то пару минут я короткой тропой обогнула живую изгородь и через луг, разделявший наши владения, поспешила к усадьбе. На площадке у входа были припаркованы два автомобиля – принадлежавший Амели «Рендж Ровер» и спортивная машина старшего брата Казимира – Харольда.
Амели открыла дверь сразу, как будто стояла в холле, поджидая меня.
– Привет-привет! – воскликнула она, заключая меня в объятие. – Входи, я сварила кофе.
– Не могу задерживаться долго, – пояснила я, одновременно протягивая ей дрель и скидывая ботинки. – Винсент дома один, а у меня в духовке ужин.
– Только кофе, – заверила она и жестом пригласила меня в дом.
Просторная кухня была оборудована всевозможной техникой. Амели подвела меня к круглому столу, который прятался по ту сторону сверкающего мраморного кухонного острова, и усадила на стул.
– Ты одна? – поинтересовалась я.
– Нет, – проводя рукой по коротким непослушным локонам, отозвалась она. – Где-то здесь бродит Харольд, Бог его знает где. Вообще-то он должен готовиться к экзаменам.
Я кивнула. В этом доме можно было заблудиться. Более шестисот квадратных метров, три этажа. Комнаты большие, словно залы. Лестницы, галереи. Это был целый лабиринт.
– А что Казимир?
– Не имею ни малейшего понятия.
