Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
Теперь нужно радоваться, когда они являются, чтобы перехватить деньжат.
Она разлила кофе по чашкам и, устроившись напротив, потянулась за сигаретой.
– Не желаешь бокальчик кальвадоса?
Я покачала головой."
"– Ты не возражаешь, если я закурю? – спросила Амели.
– Что ты.
Она прикурила сигарету, глубоко затянулась, выпустила дым в потолок и оглядела меня с ног до головы.
– Он сейчас дома?
Глядя в свою чашку, я раздумывала над ответом. Перед глазами все еще стояли печальный взгляд Самира и ящики с вещами, которые он погрузил к себе в машину.
– Он… – начала было я, но слова застряли в горле. – Я сделала новую попытку: – Это…
А потом я разревелась. Такой плач одновременно пугает и выглядит отталкивающе. Рот широко открыт, как во время крика. Слюна капает на стол. Воющий звук, рвущийся из груди, больше похож на звериный рев.
– Милая, милая моя, что ты… – затараторила Амели, обняв меня за плечи.
И тогда я рассказала ей все.
Усадьбу я покинула через сорок минут.
Прежде чем я ушла, Амели заключила меня в крепкие объятия, благоухавшие духами, сигаретным дымом и, говоря откровенно, чем-то алкогольным.
– В любое время, – шепнула она. – Приходи в любое время. Договорились?
– Спасибо, – искренне поблагодарила я.
Амели на прощание махнула рукой и заперла за мной дверь.
Собираясь возвращаться домой, я уже побрела вниз по каменной лестнице, как вдруг из леса раздался крик.
Я замерла, повернулась на звук и прислушалась.
Через несколько секунд крик повторился. Но теперь добавились другие звуки – глухие удары и громкий треск, вроде звука ломающихся веток.
Я отправилась на звук, не зная, что буду делать, если внезапно кто-то вынырнет из темноты прямо передо мной. Поднялся ветер, и верхушки деревьев закачались. В этом редколесье деревья росли и хвойных, и лиственных пород. Повсюду на земле виднелись белые пятна нерастаявшего снега, а в некоторых местах возвышались валуны.
Я осторожно пробиралась по лесу, раздвигая ветви, перешагивая через камни и обходя впадины.
Тьма стояла непроглядная, но через равные промежутки времени из-за облаков показывалась луна, ненадолго позволяя осмотреться.
– Эге-гей! – завопила я, но ветер заглушил мой крик и унес его прочь.
Я вышла к небольшой полянке, как раз когда в очередной раз выглянула луна, окрасив землю серебром.
На тропинке прямо у моих ног лежала кроссовка.
