Все лгут — это драматическая история о мгновении, когда мир вокруг резко меняется, и каждое слово становится подозрительным. Суббота 16 декабря 2000 года не стало обычной субботой: семья оказалась в центре внезапных и непостижимых событий. Каждый жил в своем мире, пока неожиданные перемены не прорыли дыру между «сейчас» и «тогда»....
– Почему полиция снова здесь? – спросил я."
"– Они хотят поймать того человека, который мог обидеть Ясмин или навредить ей, – медленно ответила мама. Она всегда так растягивает слова, когда думает, что мне страшно, хотя когда мне страшно, я слышу так же хорошо и так же хорошо все понимаю, как и когда она говорит быстро.
Я снова задумался.
Папа Самир что, обидел Ясмин? Я помню, как она говорила «нет, нет, нет», когда они шли по лесу. Но я любил папу Самира и не хотел, чтобы его поймала полиция.
Я спросил маму, что делают полицейские с теми, кто кого-то обидел.
Я стал думать про папу Самира. Он так хорошо пел, и играл со мной, и умел готовить. Я не поверил, что он мог обидеть Ясмин. Я подумал, что то, что я видел ночью, было чем-то вроде игры. Я не хотел, чтобы папа Самир попал в тюрьму до конца жизни, потому что тогда у нас больше не было бы семьи и мы больше не смогли бы уютиться в пятницу вечером и вместе что-нибудь печь.
Тогда я решил никогда ничего не рассказывать. И это была не ложь, потому что я никого не хотел обижать. Так что, когда полицейская тетя стала задавать мне кучу вопросов, я не стал ей отвечать.
Она спросила, делали ли мы с папой Самиром что-нибудь интересное, может, смотрели телевизор? Потом спросила, что мы ели.
Но я молчал.
Это было не сложно – я ведь чемпион по молчанию.
* * *После того, как пропала Ясмин, все стало очень странным.
Папа Самир плакал.
Мама плакала.
Но все равно мы каждый день вставали с утра, готовили завтрак и чистили зубы, как обычно. А потом обедали и ужинали, хоть Ясмин с нами не было, и на ее месте за столом никто не сидел.
Потом мы отпраздновали Рождество.
Папа Самир подарил мне огромный мешок лего, из которого можно было собрать целого динозавра. Майя подарила свитер с оленями – он был красный, а олени – коричневые с белым и черным. А мама подарила набор мелков сорока семи разных цветов, а еще блок бумаги для рисования, почти такой же толстый, как телефонный справочник, который лежал у нас в прихожей.
Я был рад, но остальные грустили, потому что не было Ясмин. Но я тоже был рад не так уж долго, потому что после праздника мама сказала мне:
– Винсент. Я должна тебе кое-что сказать. Ясмин умерла.
– Умерла? – спросил я. – Как Пушистик?
– Да, – ответила мама. – Как Пушистик.
* * *На свете были две вещи, которых я очень сильно боялся.
