В книге "Все лики любви" читатель переносится в разные времена и жизни. Главная героиня оказывается в окопе, наблюдая за бегущими по полю солдатами, словно пытается спастись от страшного будущего. В этой истории любовь кажется не только чувством, но и способом противостоять ужасам времени....
У тебя, конечно, не тяжелая форма, но траванулась ты порядочно.
– А может, кислорода хватит? – засомневалась Вера.
– Да ладно, не повредит, мы полпорции, ну и кислород никто не отменял, – махнула Марина и настоятельно протянула ингалятор.
– Ну ладно, – согласилась Вера.
Бригада продолжала работать, принимая других пострадавших, а Вера сидела рядом на раскладном стульчике, вдыхала лекарство и глазела по сторонам, а что еще делать, пока дышишь положенные восемь минут.
И тут за толпой беспрестанно мелькающих людей – озабоченных спасателей и пришибленных пострадавших – она увидела Егора Бармина! И так поразилась, что не сразу поверила, что это он.
Это точно был он. И пострадавшим никак не выглядел, даже при очень буйной фантазии – светлые брюки, белоснежная рубашка с коротким рукавом практически идеально свежи.
Вера смотрела на него во все глаза и отвлеклась только когда подошла Марина забрать у нее ингалятор.
– А кто этот мужчина, ты не знаешь? – спросила у нее Верочка.
"– Который? – повернулась фельдшер по направлению взгляда пациентки.
– Ну вот тот, высокий, с длинной такой стрижкой, с парнем разговаривает.
– А, этот, – кивнула Марина и разулыбалась, повернувшись снова к Верочке. – Он организовал добровольцев-волонтеров, воду купил и привез пострадавших, ее сейчас ребята эти и раздают. Еще и нам дали, а то мы тут на жаре варимся. И еще аскорбинку – она указала рукой на батончик, который так и держала в руке Верочка, как позабытую гранату для последнего рывка, и спросила: – Хорош мужчина, да? Орел, правда?
Вера снова посмотрела на него, даже не заметив, как Марина отошла.
И Вера замерла, забыв дышать и двигаться под этим его пристальным взглядом!
Время остановилось. Сколько они вот так смотрели друг на друга – секунду, десять, минуту, час, век?
Он разорвал эту нить, вновь повернувшись к своему собеседнику, что-то быстро ему сказал, кивнул и двинулся в ее сторону, снова перехватив ее взгляд.
А она как под гипнозом смотрела, как он подходит, словно в замедленной съемке, присаживается на корточки перед ней, берет в руки обе ее ладони и, продолжая смотреть в глаза, участливо спрашивает:
– Ты как, сильно пострадала?
Она кивнула – сначала утвердительно, и тут же покачала головой отрицательно.
