В книге "Все лики любви" читатель переносится в разные времена и жизни. Главная героиня оказывается в окопе, наблюдая за бегущими по полю солдатами, словно пытается спастись от страшного будущего. В этой истории любовь кажется не только чувством, но и способом противостоять ужасам времени....
Этот молчаливый мужик передал Веру в руки медика, который задавал ей вопросы, провел первичное быстрое обследование и отправил наверх с кем-то третьим.
Эскалаторы, как ни странно, работали – три наверх, один вниз. И это показалось Верочке удивительным, почему-то у нее в голове сложилось мнение, что случилась катастрофа, и работать ничего не может. Кроме медиков, разумеется.
Улица ударила жарой!
Верочку куда-то вели, кто-то сунул в руку бутылку воды, в другую «батончик» аскорбинки, что-то спрашивали, передавали из рук в руки.
И все шла за кем-то, ведущим ее за руку куда-то, и обнаружила, что к машине «Скорой помощи».
– Давайте сюда, садитесь, – услышала Вера заботливый голос.
Ее посадили на сиденье в «Скорой», снова принялись что-то спрашивать, но тут человек замолчал и задал вопрос, который до нее почему-то первым дошел ясно:
– Верочка, ты, что ли?
Вера посмотрела на спрашивающего человека, и у нее сфокусировалось все и сразу – и зрение, и разум, и реальность.
– Я, Марина, – ответила она фельдшеру из знакомой бригады «Скорой помощи».
– Надышалась сильно?
– Достаточно, – кивнула Вера и сморщилась от стрельнувшей боли в голове.
– Понятно, – и Марина надела на нее кислородную маску: – Подыши.
Да с великим удовольствием! И Вера дышала, и уже начала соображать нормально, и вспомнила про дела важные.
– Мне бы нашим позвонить, – чуть сдвинув маску, попросила она Марину, – я ж на смену ехала.
– Идем, по рации свяжемся, тут перегруз сетей: никто дозвониться с телефонов не может. – Марина, поддерживая ее под локоток, помогла Вере пересесть на переднее сиденье.
Она связалась с регистратурой, в которую влетел Васильев, как только ему сказали, что Брацкая на связи, и принялся тут же отдавать распоряжения.
– Надышалась? – прогрохотал он.
– Есть немного.
– Домой! Отлеживайся! Холодной водой поливайся, чай пей сладкий! Сама знаешь! Вечером перезвоню и определимся, когда тебе выходить.
– Поняла, Виктор Аркадьевич.
– Геройствовала там небось? – грозно рокотал его голос из динамика.
– Да не очень.
– Знаю я тебя, не очень! Марину дай!
Водитель «Скорой» чуть ли не на руках вынес Верочку из кабины и помог сесть на порожек распахнутых настежь задних дверей.
Подошла Марина с ингалятором в руке.
– Васильев распорядился, да я и сама хотела. Давай, сальбутамола чуть-чуть.
