Смерть матриарха семьи Казалетов становится переломным моментом. В 1950 году уходит старый мир усадеб и традиций, и каждый член семьи должен найти свой путь. Луиза влюбляется, но счастье оказывается хрупким, а молодое поколение предстает перед новыми вызовами и переменами.
Раздел Chitat.online для книги «Все меняется» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Смерть матриарха семьи Казалетов становится переломным моментом. В 1950 году уходит старый мир усадеб и традиций, и каждый член семьи должен найти свой путь. Луиза влюбляется, но счастье оказывается хрупким, а молодое поколение предстает перед новыми вызовами и переменами.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Смерть матриарха семьи Казалетов становится переломным моментом. В 1950 году уходит старый мир усадеб и традиций, и каждый член семьи должен найти свой путь. Луиза влюбляется, но счастье оказывается хрупким, а молодое поколение предстает перед новыми вызовами и переменами.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И, кстати, насчет твоего мнения я не уверен.
– Это потому, что я еще не определился, – он вытащил помятую пачку «Голуаз», протянул Арчи и достал сигарету сам. – То есть, – продолжал он после краткой паузы, за время которой пытался понять, чего на самом деле ему хочется, – все зависит от желания Рейчел. В дом в Риджентс-парке она не поедет, это ясно. Дюши терпеть его не могла, говорила, что для нее он слишком велик. Ее дом был здесь, и Рейчел, возможно, относится к нему так же. Я действительно считаю, что решать ей. Да и дети все до единого обожают здесь бывать.
– Знаю, что обожают. Мои рвутся сюда каждые каникулы. Но кто будет за все платить?
– Полагаю, мы могли бы поделить между собой расходы на содержание дома.
Этого он и боялся.
– Руп, я вынужден сказать тебе прямо сейчас: к сожалению, в этом на меня нельзя рассчитывать. У меня просто нет таких средств, чтобы обещать что-нибудь на регулярной основе. С деньгами в последнее время довольно туго. – Его голос угас, улыбка стала виноватой. Он женился на любимой дочери Руперта, но едва ли обеспечивал ей жизнь, к которой она привыкла.
– Дружище, дорогой, я и не рассчитывал, что ты станешь вносить свою лепту. Скинуться должны Хью, Эдвард, я и Рейчел, если она хочет жить здесь. – Даже в этом проявлении доброты была унизительность. – И мы всегда будем рады тебе, Клэри и детям – приезжайте, как всегда. Дюши этого желала бы. – При упоминании о матери глаза Руперта наполнились слезами. – Ты всегда был для нее как родной, – добавил он, яростно вытирая лицо.
– Как думаешь, почему Эдварду приспичило избавиться от Хоум-Плейс? – спросил Арчи, чтобы отвлечь его.
– Потому что Диане он не по душе?
– Ну, вряд ли ее так уж заботит семья в целом.
– М-м… у нее безобразные руки, – рассеянно произнес Руперт. – Из тех, которые кольца только портят. Не смейся, Арчи, ты же наверняка заметил это. Нам пора снова в схватку, – сказал он, пока они докуривали.
– А схватка будет? – спросил Арчи, пока они шагали через теннисный корт к дому.
– Если мнения заметно разойдутся – думаю, она вполне вероятна.
* * *Мнения заметно разошлись в кругу детей: Лора хотела спать с кузенами Гарриет и Берти, а те уже решили, что возьмут к себе в спальню Джорджи: «Ей же всего шесть, мама, ей с нами никак нельзя. Она еще слишком маленькая и все только испортит».
– Мне больше шести лет. Так нечестно!
– Ну вот, видишь, какая ты. Льешь слезы по пустякам. И вообще, четвертой кровати там нет.
Джемайма и Клэри, выдохшиеся после купания детей, в отчаянии переглянулись.
– Да еще Риверс, – вмешался Джорджи. – Он и есть четвертый. И девчонок он не любит, – торжествующе заявил он Лоре. – И наверняка укусит тебя ночью.
– А ты не можешь ему запретить?
– Не могу, если буду спать.
