У Хмурого поначалу все кажется сложным и легальным бизнесом, но это лишь покрытие для масштабных грабежей и коррупции. Внезапно его жизнь переворачивается, когда появляется приказ на ликвидацию. Человек в сером костюме объявляет об этом как о банальном задании, но Хмурый знает, что подступиться к Гаврову — настоящее испытание....
Только вот лить кровь в борьбе за оптовые рынки, коммерческие палатки и прочие источники рэкет-дохода Антон не собирался. В «общаке» скопились крупные суммы не отмытого «черного нала». Часть этих капиталов он пустит в Вену. Австрийские банки, эти отличные «стиральные машины», «отмывают» деньги до первозданного блеска. Его братство уже имеет недвижимость за «бугром», нужно добавить еще и еще.
Другую часть денег вложит в строительство гостиничных комплексов в Москве, организует совершенно легальную торговлю иномарками и запчастями к ним, создаст технические центры.
"А две бригады в столице – это как бы форпост, оплот его коммерческой миссии, штатное прикрытие. К тому же он не кто-то там, а вор в законе. Чем больше возможность ответить ударом на удар, тем большее к тебе уважение.
Можно в Москве заняться и преступным бизнесом. Но рискованно. Менты там уж больно кусачие. Даже знаменитые Япончик и Михась, и те ушли за кордон, от греха подальше.
Нет, делать деньги в Москве лучше всего без криминала. Чистые руки и белый воротничок, чем не жизнь? А преступный бизнес останется процветать здесь, в Катайске.
Антон уже давно начал подумывать о столице. А угроза со стороны московских только подтолкнула его к решительному шагу.
Итак, впереди Москва. Но прежде нужно отстоять свою вотчину, свой хлеб.
* * *Егор Веригин, он же Каток, верх над местной братвой взял еще в конце восьмидесятых.
В армии он служил в морской пехоте. Здоровый как бык, сила в руках немереная. Легко крушил кулаком кирпичи. Одним ударом руки мог убить. Стрелять и умел и любил. Автомат в его руках будто смычок в руках скрипача.
После возвращения в родной город он некоторое время занимался угонами автомобилей, по-крупному. Мокрухи не боялся, оставлял, бывало, за собой трупы.
Ряды катковцев растут как на дрожжах. Ширятся и их «пастбища». Под контролем у братвы уже и два соседних района, вся их территория со всеми лакомыми объектами.
