У Хмурого поначалу все кажется сложным и легальным бизнесом, но это лишь покрытие для масштабных грабежей и коррупции. Внезапно его жизнь переворачивается, когда появляется приказ на ликвидацию. Человек в сером костюме объявляет об этом как о банальном задании, но Хмурый знает, что подступиться к Гаврову — настоящее испытание....
И так же неизвестно, есть ли в них пистолеты.
Нет, это не совпадение. Катайские знали, на чем приедут катковские, в чем будет их главарь.
– Назовись! – потребовал у Катка мужчина, остановившись от него в трех шагах.
Голос грубый, с хрипотцой.
– Братки кличут Катком.
– А я на коронации проходил как Хмурый.
– В законе?.. – Каток заметно напрягся.
Да, не хотелось бы связываться с этими, которые «по понятиям». Но раз уж взялся за гуж...
– В законе.
– Кто короновал?
Имена двух московских воров добавили жару в огонь.
– Базар у меня есть к тебе.
– Иначе бы меня здесь не было. – Хмурый достал сигарету, закурил.
Скользнул по собеседнику оценивающим взглядом."
"А ведь молодой для вора в законе. Тридцатник ему с небольшим. Но уже матерый волчара, чувствуется. С таким будет непросто.
– Фирма «СКС корпорейшн» тебе о чем-нибудь говорит? – начал Каток издалека.
– Ну.
– Ей принадлежит контрольный пакет акций известного мне нефтекомплекса.
– Известного, кстати, и мне.
– Я встречался с их западногерманским боссом. Мы с ним друзья.
– Даже так?..
– И он жалуется на твоих братков.
– Да что ты?
– Говорит, твои больно уж круто наезжают. Все кингстоны перекрыли. И дань за «крышу» большая.
– Передай своему другу, что я срать на него хотел. Ганс недобитый. Но ты, Каток, я слышал, в большом авторитете.
Этот Хмурый перетягивает инициативу в разговоре на себя. А ведь давить должен он, Каток.
– Это не ответ. Господин Шульц просит, чтобы «крыша» перешла ко мне. А просьба друга, знаешь ли, закон.
– Тогда тебе лучше послать этого друга на... – Глаза Хмурого сузились. – Заводы мои, никому их не отдам.
– Господина Шульца в беде я оставить не могу, – покачал головой столичный гангстер.
– Позавидуешь этому Шульцу. Ради него человек так смело идет на верную смерть.
Каток уже был близок к тому, чтобы включить заднюю. Но не включил. Он привык добиваться своего и не изменит своей привычке.
– Ладно, будем считать, что ты, Хмурый, меня убедил. – Это всего лишь обманный ход. Никто и ни в чем его не убедил. – Разойдемся с миром.
Уходя, он чувствовал на спине тяжелый взгляд катайского вора.
