У Хмурого поначалу все кажется сложным и легальным бизнесом, но это лишь покрытие для масштабных грабежей и коррупции. Внезапно его жизнь переворачивается, когда появляется приказ на ликвидацию. Человек в сером костюме объявляет об этом как о банальном задании, но Хмурый знает, что подступиться к Гаврову — настоящее испытание....
Назову так: картинки из жизни богатых и знаменитых. Пикантные фрагменты.
– Ничего у вас из этого не выйдет. Россия не Запад, наши тележурналисты не так раскрепощены. Тем более я ничем не запятнала своего имени, журналисты не гоняются за мной. А это... Это ошибки моей юности. Никто не рискнет выставлять напоказ мое грязное белье. Ведь все понимают, у меня есть возможности стереть в порошок, раздавить любого. И даже не отдельно взятого журналиста, а любую телекомпанию целиком. У меня большая власть. Да вы и сами об этом знаете.
– Ну, не любую. Хотя, впрочем, с телевидением связываться не стоит. Не рискнет оно пойти против самой госпожи Аганиной. Журналы тем более. Тут вы правы.
– Вот видите...
– Тогда я сделаю вот что. Я сохраню эту запись. И отдам ее вашему сыну, когда он подрастет.
– Только не это.
Настя сразу же обмякла. Удар ниже пояса.
Перед ее мысленным взором пронеслись картинки из далекого прошлого.
«Твоя мать умрет. У тебя нет другого выхода. Я все ей расскажу»."
"Ее шантажировал отчим, спекулировал на болезни матери, самого близкого ей человека.
И все-таки мать она потеряла.
А этот вот подонок грозится опозорить ее перед сыном. И если это случится, как она станет смотреть ему в глаза?.. Нет, этого не должно случиться.
– У вас, госпожа Аганина, нет выбора. Или позор, или банк, одно из двух. Думайте скорее.
– Ублюдок!.. Ты получишь банк.
Она пронзила Селезнева уничтожающим взглядом.
– Вот и превосходно! – обрадовался он. – Я знал, что вы умная женщина.
– Да, я умная женщина. И сильная. И к тому же я знаю, как уничтожить тебя! Не морально – физически. – В ее взгляде и словах была реальная угроза.
Взглянув Насте в глаза, шантажист невольно содрогнулся. На него смотрела кобра, готовая к прыжку. Никогда еще не ощущал он себя так близко к собственной смерти. Он испугался не на шутку.
– И если, не дай бог, эта запись когда-нибудь всплывет наружу, ты умрешь.
– Разумеется, все будет по-честному, – поспешно заверил он.
Когда Настя ушла, он тут же уничтожил еще один, теперь последний, хранившийся у него экземпляр порочащей ее видеозаписи. Если она выполнит свое обещание и отдаст ему банк – хорошо. Если нет, как-нибудь обойдется без него. Он уже жалел о том, что затеял этот разговор.
* * *Обещание Настя выполнила. Акции крупнейшего банка перешли к управляющему по смехотворной цене.
