У Хмурого поначалу все кажется сложным и легальным бизнесом, но это лишь покрытие для масштабных грабежей и коррупции. Внезапно его жизнь переворачивается, когда появляется приказ на ликвидацию. Человек в сером костюме объявляет об этом как о банальном задании, но Хмурый знает, что подступиться к Гаврову — настоящее испытание....
Размышления Селезнева прервал голос секретарши:
– Максим Афанасьевич, к вам двое, из милиции. Пропустить?
«Ну вот, началось». Как же они вышли на него?
– Пропусти. – Он поспешил взять себя в руки.
Его не смутил тяжелый колючий взгляд немолодого уже мужчины в штатском. Подполковник Глянцев – это имя ему ни о чем не говорило. На второго, неказистого на вид капитана, он даже не взглянул.
– Вы, наверное, догадываетесь, по какому делу мы к вам пришли?
Провокационный вопрос. «Берегись, Максим!»
– Признаться, не имею ни малейшего понятия.
– Анастасия Валентиновна Аганина. Вы, конечно же, знаете о ней?
– Ну как же, как же. С ней что-то случилось?
– С ней лично ничего. Но у нее похитили ребенка.
– Мне очень жаль. Я чем-то могу помочь?
– Скажите, по какой цене вы приобрели акции вашего банка?
На какой-то миг Максиму показалось, что из глаз подполковника сейчас выскочит и ткнется в него змеиное жало.
– По центу за штуку, – выдавил он из себя.
– Смешная цена, не правда ли?
– По сути, Анастасия Валентиновна подарила мне этот банк.
– Если шантаж можно назвать услугами. Вы шантажировали ее, не так ли?
Удар ниже пояса. Но он был к нему готов.
– Это она вам об этом сказала?
– Допустим.
– Ерунда какая-то. Может, она уже жалеет, что подарила мне банк. Вот и выдумывает всякую чушь, чтобы вернуть его обратно. Вы ничего не докажете!
– Вот вы как заговорили, – усмехнулся подполковник.
– Что вы хотите сказать?
– Может, это вы и организовали похищение ребенка?
– Ну, знаете ли! Вы переходите все границы. В общем, так, разговаривать с вами я буду только после предъявления обвинения и только в присутствии моего адвоката. – Максим искусно изобразил всплеск праведного гнева. – Все, я вас больше не задерживаю.
Подполковник и капитан ушли, не попрощавшись. Дурной знак.
Нет, не побоялась Настя выложить ментам правду о шантаже. Глупо поступила, конечно, ведь сама на себя ведро с позором опрокидывает. Но как бы то ни было, у ментов появилась зацепка. Арестовать его не арестуют, но слежку скорее всего установят.
Но он готов к этому. Всю операцию он распланировал на сто шагов вперед. Все учтено, все продумано. И пройдет без его непосредственного участия.
