Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
— Я тебя, наверное, ненавижу, — хрипло выдал Гордей и шмыгнул носом.
Я отвлекся, не понимая, что меня так переклинило, что я отключился на какое-то время. И углубился в собственные воспоминания.
— И что?
— И ничего, — выдохнул сын и качнул головой.
— Знаешь, ты мне здесь не строй из себя Гардемарина, мы с матерью сами как-нибудь разберёмся, без сопливых.
И снова мой взгляд у сына.
А затем коротко брошенная фраза:
— Я заявление на увольнение написал, поспособствуй, чтобы побыстрее подписали. Хорошо бать?
46.
Альберт
Весело было только в самом начале."
"Пока ещё женатый был.
Ходил как гусь лапчатый, шею вытягивал, этакий смотрите, любовница вот есть, вот она, вот песни на все лады поёт, а жена холодом обдаёт, да только и знает, что обесценивать мои достижения.
Но как же дерьмово стало, когда я развёлся, и вообще, разведясь, я вдруг понял что мне любовница как-то особо не нужна.
Тогда не пил.
Держался.
Казалось, что алкоголь это слабость. А Элла бесила.
— Ну, все-таки двенадцать недель можно было бы уже узи сделать.
Я тяжело вздыхал.
Вот это из той ситуации, когда совершил косяк и надо нести ответственность.
Причём я понять не мог, я предохранялся, я был уже в том возрасте, когда здраво оценивал возможности своего организма на продолжение рода.
Ну это как-то глупо на пятом десятке становиться отцом. Что ребёнку будет двадцать, и я буду беззубой челюстью щелкать и рассказывать, как он хорошо пошёл в детский садик, и как меня накрывало то первым инсультом, то инфарктом, да?
Ну, бред.
И вроде бы как бы понимал глупость всей этой затеи, а ничего сделать не мог Грех на душу брать из-за чего?
Я понимал, что после моей пламенной речи максимум, который меня ждёт, это коврик у дома Алёны и все.
— Ну, сгоняй, сделай узи, мне-то какая разница, — бросил я Элле, и она жутко оскорбилась, и вот это вот осуждение во взгляде подпихнуло меня к тому, что я рявкнул.
— И не смей мне здесь рожи корчить.
С Аленой такое бы никогда не прокатило, ох, как она если и раздражалась, то не вела себя, как покорная овца, нет, она с гордым видом холодной королевы могла все внутренности мне перемешать миксером.
А здесь вот мне было абсолютно плевать.
НУ и что, что сказал, что мне теперь за это будет?
Да ничего не будет.
— Я думала, тебе тоже хочется узнать, кто будет.
— Мне без разницы.
— Ребёнок и ребенок, как будто ты его в магазине выбираешь.
