Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
— То есть ты вот так вот? Я к тебе со всей душой, я к тебе с открытым сердцем, а ты вот так вот мне лифчики-трусы пихаешь, да?
— Ну хочешь, я могу еще чего-нибудь тебе напихать? — Честно предложила я и поняла, что все, сейчас порог пройден, а слезы прекратились.
Я провела ладонями по щекам, стирая соленые дорожки."
"— Не знаю, там земельки за шиворот или еще чего-нибудь. Но если ты считаешь, что приехал весь такой красивый «я о тебе позабочусь, Аленушка», то нет. Не надо обо мне заботиться. Я с двумя детьми управлялась в молодости и ты, приходя с работы, надменно спрашивал, что у нас сегодня на ужин, как будто бы ты не знал о том, что на ужин у нас может быть только гречка с курицей, ведь поднимались, оба пахали, оба! И деньги все уходили сначала на бизнес, потом квартиры, ипотека или ты что думал я тебе факир, которая должна прокормить семью из четверых людей на копейки, которые получала у себя на предприятии? Вот тогда надо было обо мне заботиться, Альберт.
Я говорила зло, нервно, несдержанно. И в моей памяти абсолютно не так это все выглядело. В моей памяти это было так, что да, было тяжело. Было не совсем комфортно. Реально, иногда кроме гречки с курицей ничего в холодильнике не было. Ну, временами были макароны по-флотски. Это только потому, что у мамы сестра в деревне на ферме работала. И иногда мясо по дешевке привозила. Чтобы оно не портилось, я часть вечно замораживала, а другую часть закатывала в банки с тушенкой.
— Да все так жили.
— Все, Альберт, так жили. Только почему-то с тобой жила я, а не Элла. — Сказала я, понимая, что от воспоминаний у меня снова глаза защипало. — И раз уж у тебя не хватило чести, уважения ко мне, то сейчас не надо приходить и прикрываться какими-то глупостями будто бы тебе что-то дорого еще. Тебе кроме себя самого ничего в этом мире не дорого. Ты по указке своей похоти пошел налево. Ты даже не развелся со мной перед тем, как обрюхатить ее.
— Ну, Алена! — Альберт вскинул руку и указательным пальцем помотал у меня перед носом. — Ты совсем от рук отбилась. Ты совсем перестала понимать.
Да, он прав. Я все перестала понимать.
— Уезжай!
Альберт подхватил пальто и вышел за дверь.
А через день утро началось со звонка менеджера по рекламе.
