Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
Ведущий, который занимался тем, что развлекал гостей, открыл вечер, и начали сыпаться с периодичностью минут в двадцать тосты.
Когда дошла очередь до меня, я встала, улыбнувшись внуку Митя туг же потянулся, схватил меня за кончики пальцев. И я, держа в руках микрофон произнесла:
— Митя. Ты самый чудесный ребенок, ты самый замечательный, самый любимый безумно, безумно желанный мальчик, я очень счастлива, что ты именно мой внук. Я очень счастлива, когда мы с тобой проводим время вместе, и чтобы ты был ещё счастливее я дарю тебе то, что ты последние полгода очень сильно хочешь.
В глазах у Мити вспыхнул взрослый интерес, он подался ко мне, и я, присев на корточки так, чтобы быть с ним на одном уровне, прошептала.
— Я дарю тебе с родителями поездку в Диснейленд.
Дыхание кончилось, Митя гулко сглотнул, схватил меня за руку.
— Бабушка, это значит в Париж?
А я улыбнулась, сдерживая слезы счастья на глазах, и тихо прошептала
— Да, родной, это Париж.
Именно из-за этого я работала последние полгода.
Это то, что мне приносил блог:
Я понимала, что Зина с Даней наверняка ещё что-то будут добавлять, потому что в дороге им понадобится что-то более комфортное, нежели чем я выбрала по путёвке, но…
Это был мой подарок, мой подарок Мите.
И он, взвизгнув, повис у меня на шее, шепча на ухо.
— Ба, ты самая лучшая, ты самая замечательная бабушка, бабушка.
Я обнимала внука, гладила его по спине и шмыгала носом.
А в это время гости зааплодировали.
Зина с Даней сидели в шоке, не знали, что сказать. Дочь приложила ладонь к груди покачала головой.
— Мам, ну ты капец вообще. Ну это же очень дорого.
Но я ничего не стала говорить. Пожала плечами и отдала микрофон ведущему, а Митя перелез ко мне на колени, вцепился в меня, обнимал, тяжело дышал, а потом поворачивался к родителям и повторял.
— Диснейленд, Диснейленд.
Во всем этом каком-то счастье, радости был один паскудный момент — глаза бывшего мужа напротив, который сидел оценивающе глядел на меня, словно бы примерялся, как половчее меня придушить.
А когда пришла его очередь поздравлять любимого внука с днём рождения, Альберт встал, взял микрофон и, глядя на наш столик, произнёс:
— Я, конечно, не бабушка и не умею дарить такие подарки.
