Автор
Девяносто четвертый день после развода — это точное количество дней, за которые она узнала о том, что мужик ее внуков больше нет дома. В семье полным ходом катится сюжет жизни: двое детей, студент и будущий отец. Все выглядит ярко и драматично, как в фильме — до тех пор пока случайный звонок не раскрывает истинную правду о том, что изменилось в их семье....
— Произнесла я, прикусывая губы.
— Главное, чтобы у тебя, мам, все было нормально, а то все равно некомфортно, что какое-то недопонимание в семье висит.
— Угу — заметила я и, поправив на Мите рюкзак, проводила детей.
После обеда я выехала к Петру Викторовичу, рассадила гортензии с его женой и вернулась домой ближе к четырем.
Когда я уже загнала машину на территорию участка мне пришлось выйти, потому что у калитки на почтовом ящике был оборван замок.
Сигналка не сработала, значит вероятнее всего, это было, когда переустанавливали ворота.
Я застыла, собираясь вытряхнуть из ящика всю почту, и в этот момент мне со спины донеслось.
— Алена, Алена! — голос нервный, женский.
Я медленно обернулась, потому что не узнала, кто мог меня так звать.
И в следующий момент нахмурила брови.
— Алёна!
Беременная женщина, выбравшись из темно-синего паркетника, перебегала дорогу мне навстречу.
42.
Я скептически изогнула бровь и качнула головой, намереваясь открыть калитку и зайти на территорию участка.
— Алёна, подождите, подождите, — задохнувшись бежала.
НУ, наверное, Элла.
Другой беременной у нас в наличии где-то тут не бывало.
Я сложила руки на груди, придерживая в одной из них стопку из писем, и покачала головой.
— Алёна, Алёна, здравствуйте, я вам звонила.
То, как я вздохнула, можно было сравнить разве что с дыханием огнедышащего ящера, потому что я не понимала, какого черта беременной любовнице моего мужа необходимо от меня.
Скажу больше, я свято верила в то, что беременная любовница мужа и бывшая жена это люди с разных планет, и в принципе точек пересечения ни по каким осям у них быть не может.
— Алёна, Алёна, вы не отвечаете на мои звонки. Походу меня вообще заблокировали.
НУ, предположим, заблокировала.
НУ что меня теперь за это казнить?
— Ален, я понимаю, что, ну, моё появление это вообще очень странно, и мой звонок, конечно, очень странный, но я действительно хотела найти какой-то общий язык, потому что я прекрасно понимала, что вы для Альберта все равно остаётесь до сих пор той величиной, которую он будет по определению всегда брать в расчет.
— затараторила Элла, стараясь до меня донести что-то до того момента, как у меня сдадут нервы, и я скроюсь за калиткой.
— Для начала не мешало бы представиться. — Сказала я, вздохнув, и поняла, что, видимо, тут дело не до хороших манер, с учётом того, как тараторила Элла.
— Простите. Меня зовут Элла, я…
— Любовница моего мужа, — закончила я специально сделав на этом провокацию.
