В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Я ещё так много всего должна тебе сказать. И может быть ты не захочешь…
— Сомневаюсь. После того, что я уже знаю, меня вряд ли что-нибудь испугает или заставит изменить решение.
— Но я же ничего так и не сказала Косте, — её рука не столько вытерла, сколько размазала по лицу слёзы. — Я такая трусиха.
— Ты удивишься, но он тоже всё знает, — подал я салфетку. — Я с ним сегодня говорил.
— Господи, зачем? — испугалась она.
— Ну мы, самоуверенные самцы, иногда так делаем. Ставим соперника в известность, что теперь эта территория наша.
— И что он ответил?
— Этого я не могу тебе сказать, — смотрел я как она, вытерев глаза, так и сжимает в пальцах кольцо.
Сердце бешено билось.
Вернёт? Или наденет?
Наденет? Или вернёт?
Она выставила перед собой ладонь, словно предостерегая меня от любых слов сейчас.
— Я знаю, так поступать нельзя.
В горле пересохло. В груди жгло. Пульс стучал в висках через раз.
Я ждал её ответа.
Она выдохнула.
— Но я так хочу за тебя замуж.
И надела кольцо.
Глава 34. Эльвира
Я и забыла какими короткими бывают с ним ночи.
Как же много всего хотелось сказать! Как же много услышать!
И мы заканчивали про одно, тут же продолжали про другое, но вдруг вспоминалось что-то ещё, и мы возвращались к той теме снова.
— Когда Коган сказал, что мне нужно просто подтвердить несуществующую беременность, я и представить не могла, что врать придётся тебе.
— Положа руку на сердце, ты ведь ни разу не соврала. Только когда я спросил: есть ли хоть один шанс, что Юлька не беременна.
— И я сказала «нет», — зарылась я у него на груди.
Господи, как же было легко!
Сколько раз мы могли споткнуться на этой лжи и, как на скользком льду, упасть, разбиться. Сколько раз рисковали застрять в ней как в липкой паутине, и уже ни за что не выбраться. Но этой ночью я могла бы поспорить, что не только плохое начинается со лжи. Ведь благодаря ей мы снова встретились. Благодаря ей у нас есть дочь. И вопреки всему, в лабиринтах недомолвок и домыслов, среди нагромождений полуправды, где каждый о чём-то молчит, мы не заблудились, и теперь вместе.
— Неужели она хотела отдать акции? — спросила я, когда казалось, мы уже всё обсудили.
— Меньше всего сейчас я хотел бы говорить про Юльку, — обнял меня Верейский, — Но уверяю тебя, правды от неё не добьёшься всё равно. Что бы она ни сказала тебе, мне, отцу, несчастному Камилю, которого тупо использовала, правда может оказаться чем-то совершенно противоположным.
