В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Чёртова старая гвардия!
Вот только у меня были другие планы.
У меня были другие взгляды и на ведение бизнеса. На «Север-Золото» и на перспективы, что я видел.
На всё. Свои. В которые я не посвящал отца. Скажу больше, мы договаривались, что его помощь будет не больше чем консультативной. А в мою личную жизнь он просто не имел права вмешиваться. Никакого права, особенно морального. Но не думал, что ему придётся об этом напоминать.
— Давай я отвечу тебе так, — затушил я сигару. — О своём хрене я как-нибудь позабочусь сам.
— Не смей! — подскочил он, побагровел. С сигарой в зубах, слегка располневший за последние пару лет и потерявший часть шевелюры, как никогда он напоминал Черчилля. На стене даже висел его портрет с сигарой и в котелке — намеренно состаренная реконструкция портрета Уинстона в исполнении загримированного под него отца от известного фотодизайнера.
— А моя личная жизнь касается только меня. Поэтому я верну тебе твои же слова, пап. Не смей лезть в неё. Никогда. И если уж доверил мне свои активы, доверяй до конца.
Я встал, глядя как он возмущённо раздувает ноздри. И если не уехал немедленно, то только из-за мамы.
Танька родилась, когда мне было десять. А Лизе и сейчас едва исполнилось двадцать. Через всё, что пришлось пройти маме, только я прошёл вместе с ней.
Я один у мамы сын, нет у мамы дочки.
Как же маме не помочь постирать платочки.
Стихотворение, что я рассказывал в детстве. Я, конечно, этого не помню. Но ни один мой день рождения не прошёл, чтобы мне радостно не продекламировали незабвенные строки.
— Как у тебя дела, сыно? — взъерошила мои непослушные волосы ма.
— Хорошо, — улыбнулся я и подумал не про Юльку, про Эльвиру.
— У тебя глаза такие… счастливые.
— Серьёзно?
Она кивнула.
Моя добрая, маленькая, стойкая, мудрая мама, с которой мы всегда были очень близки. Наверно, только она знает каково это быть женой такого человека как мой отец. Умного. Властного. Требовательного. И только она знает секрет как угадывать то, что я скрывал даже от самого себя.
С веранды, где мы стояли, просматривалась гостиная.
