В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Он женат?
— Пап, — отклонилась я и покачала головой. — Не надо. Пожалуйста! Я знаю всё, что ты об этом думаешь. Что я не должна была скрывать. Что поступила плохо. Он имеет право знать. Но пусть пока всё останется как есть. А там видно будет.
Глава 6. Павел
На большой застеклённой веранде, где накрыли стол, собралась почти вся семья.
А я наивный думал, что буду один. Всё же Татьяна, моя младшая сестра, живёт в Нью-Йорке с мужем и сыном, и сейчас беременна вторым. А самая младшая, Елизавета, не любила семейные посиделки.
Её жених, Амин, блёклый очкарик, скромный и молчаливый, сын одного из богатейших бизнесменов России, мог бы смело попасть под определение, что на детях гениев природа отдыхает, если бы к своим двадцати пяти годам не окончил МГИМО и ещё в студенческие годы не начал вкладывать собственные средства в проект, который к сегодняшнему дню позволил ему владеть тринадцатью процентами рынка отечественного кинопроката.
Хотя харизмой, обаянием и внешностью своего красавца-отца «ботаник» явно оказался обделён. Надежда была на то, что моя сестра обладает всеми недостающими ему достоинствами за двоих. И дети всё же унаследуют наши гены.
Но как бы то ни было, а моя младшая сестрёнка выходит замуж.
— Ну а вы с Юлей уже когда, наконец, определитесь?
— Пап, — предостерегающе покачал я головой. — Не начинай.
— Да я и не начинаю, — открыл он хьюмидор, предлагая мне самому выбрать сигару.
Сигаретную комнату, где мы уединились после обеда, мама называла «курилкой». А отец — мужской клуб.
Девочки её правда не любили. Маме тут воняло. Таньку, дизайнера по профессии, тошнило от классического викторианского стиля, вычурных фотографий на стенах и стеклянной витрины с кедровыми полками, где при постоянной температуре в восемнадцать градусов отец и хранил свою коллекцию.
— Я вроде уже давно не мальчик отчитываться тебе о своих решениях, — взял я первую попавшуюся сигарету наугад.
