В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но я этого не сделал, и она вдруг шагнула назад, словно не тогда на мосту, а именно сейчас, только что я сказал, что мы расстаёмся.
— Но ты же передумал четыре года назад, — хмыкнула она. — Откуда ты тогда приехал? Из Сочи? И тоже был весь такой на разрыв, в глазах тоска, в груди боль. Вещи собрал. Тогда я тоже думала: всё! Ушёл. К ней. Кем бы она ни была. А ты ничего, потаскался, вернулся, — она потянулась носом к мордашке собачонки, словно разговаривала не со мной, а с ней. — Потом обещал жениться, клялся отцу, что твои слова ничто не изменит.
— Нет, — покачал я головой. — От таких, как она, не уходят. А я не нуждаюсь в твоих разрешениях. И закроем уже эту тему, Юль. Скажи мне лучше, что с твоим отцом?
— С отцом? — фыркнула она, словно я выскользнул из рук, как скользкая рыба.
— А что говорят врачи?
— Знаешь, что? Ты раз свалил, давай вали, — разозлилась она. Как обычно, пытаясь вернуть себе инициативу. Потому что только она могла менять тему разговора. Она — бросить меня, не я. Она — уйти. И сказать последнее слово.
— Спасибо, что предупредила, — улыбнулся я. — И тебе не хворать, Юлия Владимировна! Ты главное, береги себя!
— Да засунь ты свои пожелания псу под хвост, Павел… Викторович, — развернула она задницей кверху крошечную собачонку, равнодушно посмотрела, как та поджала хвостик и обратилась к нему.
Хотела ещё сказать что-то непременно гадкое, резкое, обидное, но у неё в кармане зазвонил телефон.
Кровь отлила от её лица, когда она глянула на экран. Прижав телефон к уху, смерила меня испепеляющим взглядом, но я так явственно увидел под презрением страх, что невольно остановился, прислушиваясь к разговору, когда она развернулась и пошла в дом.
— Приехать?.. В воскресенье?.. Я поняла, но зачем?..
