В дверях кабинета стучали, и там ждала Эльвира Алексеевна – женщина скрытная и строгая, а не тот случайный выбор в коридорах, где каждый шаг может стать последним. Все начинается со лжи – маленькой и глупой, но с каждым разом эта ложь становится все больше и больше, затягивая Эльвиру в тоннель неправды....
Похоже, «Всё начинается со лжи» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
«И я тебя», — прошептала я опустевшей трубке.
А утром, глотая таблетку от головной боли, ругалась на чём свет стоит.
На себя. На него.
— Дурачки дурацкие, — накладывала я Матрёшке на тарелку омлет и ворчала.
— Кто дулачки? — засмеялась она. Перекладывая ложку из правой руки в левую, она никак не могла определиться какой есть.
— Твоя мама и один… хороший человек, которому она не давала всю ночь спать.
Господи, мы же взрослые люди! Ну что нам помешает поговорить днём? Тем более, мы сегодня встречаемся. Нет же, болтали как влюблённые подростки до утра.
Но это подросткам всё ни по чём, а у меня-то голова теперь от недосыпа раскалывалась.
— Ко? — Матрёшка всё же определилась с рукой. Возила по тарелке ложкой в правой, но помогала пальцами левой. И надо, наверно, что-то с этим делать. Но пѝсать в горшок, есть вилкой и правильно выговаривать слова её учила бабуля. А я… я её так любила, что разрешала всё, если только это не во вред. Пусть ест как может. Лишь бы ела.
— Нет, не Костя, — покачала я головой и глянула на часы.
Костя должен был прийти минут тридцать назад. За вещами.
В груди кольнуло. Как и каждый раз, когда я думала о Косте.
Отвратительное чувство — смесь жалости, стыда и сожаления.
Стыдно, что мне до сих пор не хватило духа сказать ему, что вряд ли мы к нему приедем. Даже в гости. Я всё тянула, в надежде, что не придётся резать по живому, само отвалится. Что он уедет и всё само рассосётся без ненужных трудных разговоров.
Стыдно, что вчера он устраивал «проводы», собирал друзей, а я не пошла.
Конечно, он расстроился. Ждал и надеялся до последнего, звонил. Конечно, я сослалась на то, что очень устала и буду там своим кислым видом портить ему всё застолье. Но, конечно, мы оба прекрасно понимали, что дело не в этом.
Мама в итоге весь вечер осуждающе вздыхала. Так и не заставив меня пойти, уехала. Но оставила, словно в наказание, у входной двери мешок с мусором: вечером же по каким-то странным поверьям мусор выносить нельзя.
И теперь я смотрела на этот вонючий мешок и эгоистично думала: дождаться Костю или одеться и быстренько вынести самой?
И что я могла сказать маме? Да, я невыносимо сожалею, что Костя встретил именно меня.
