клянусь, я бы задушил ее собственными руками и, клянусь еще раз, меня бы не мучала совесть!
— Чем он занимается, Сай? В своих командировках?
Снова вытирает нос и уводит взгляд в сторону.
— Он ездит по объектам и решает...некоторые проблемы.
— Какие проблемы? — осторожно интересуюсь, дергает плечами.
— Разные. Добыча нефти — дело опасное. Бывает. Когда случаются аварии, нужен человек из верхов, который приедет и наведет порядок.
Пару раз хлопаю глазами.
— То есть он регулярно встречался...с пострадавшими?
— Чтобы окончательно все точки выставить...Он ездил по местам добычи, когда случались ЧП, смотрел людям в глаза, а они его поносили и винили за смерть своих близких?! Я ПРАВИЛЬНО ПОНИМАЮ?!
Сай кусают губу, но в глаза мне не смотрит.
— Вы...вы охренели?!
— Тормози?! Вы сбросили на него все дерьмо?!
— Он никогда не говорил, что ему в тягость! Наоборот!
— А ты бы сказал?! Он же так боялся разочаровать вас с отцом, а вы...
Прикладываю трясущиеся пальцы ко лбу.
Адам...он может быть стальным. Для всех. Но я знаю...его душа другая. Она бережная, ласковая, нежная. Ранимая. Он редко позволяет ее увидеть, но мне можно...Я ее видела. Он не врал — пускал меня туда всегда; там, где тепло и слабо. Туда, где нет брони и масок. Туда, где он — это он, и там, где место есть только для меня...
— Вы так часто повторяли, что он с детства был чувствительным, а потом взяли и кинули его в бассейн с акулами...
— Не утрируй, твою мать! Адам — взрослый мужчина!
— И что с того?! Это значит, что он не может чувствовать?! Что он не переживает?! Да хера с два!
— Я тоже этим занимался!
— Если ты можешь выдержать, не значит, что остальные на это способны! У каждого своя грань, чтоб тебя! И потом...Давай ты не будешь тут мнить себя непонятно кем, ладно?! Только не ты! Или напомнить, как рыдал, когда сына своего впервые увидел?!
Сай опасно сверкает глазами, но ничего не говорит. Потому что нечего сказать...
Он понимает, что облажался. Знает...
И я отступаю. Скандалом делу не поможешь...
— Сай, ты же понимаешь, что ему нужна помощь? — спрашиваю тихо, он хмурится, — Профессиональная, я имею в виду…
Хмурится сильнее, но глаза в пол опускает.
Боже! Упертые бараны-Салмановы…
— Я знаю, что вы плохо относитесь к психологам. Адам всегда называет их шарлатанами. Но это не слабость — ему нужна помощь. И это не слабость…обратиться за помощью.
Вздыхает, достает из пиджака сигареты, но не спешит зажигать. Крутит их в руках, задумчиво вглядываясь в ночь.
