Кладу ладонь на живот, как будто теплым одеялом укрываю.
Ничего, малыш. Мы с тобой бойцы. На такое способны вместе, что закачаешься! А нашему папе нужны сейчас именно такие бойцы. Чтобы закачаться можно было...
Голова трещит по швам.
Я давно это состояние не ловил, но я хорошо его помню. Только в этот раз оно другое. Бухло не забрало воспоминания…
Всю ночь мне снилась Тамара. Смешная девчонка, которая вечно задирала нос повыше и старалась не реагировать на насмешки.
Мы не были друзьями, но она мне нравилась. В смысле, как человек она, наверно, была классной. Иногда я жалею, что не знал ее, но больше я жалею, что в ту, роковую ночь принял слишком много и не смог ей помочь.
Это режет меня изнутри.
Именно та ужасная ночь стала отправной точкой, а дальше все — снежный ком. Одно за другое цеплялось, катилось. Я держал изо всех сил. Поклялся себе, что стану сильнее. Чтобы в следующий раз помочь! И я стал. Физически. Но чем больше набирал массу, тем сложнее было удерживать этот ком.
Он становился все больше…
И наконец кости сломались, руки не выдержали.
Я помню каждое слово, которое вчера сказал. Ненавижу себя больше. Теперь и Сай в этой истории со мной. Теперь он знает. А я чувствую себя таким ничтожеством…
Чертов слабак. Сраный трус. Ебанный, слабый трус.
Всю ночь мне снилась Тамара. А в какой-то момент, когда она повернулась — это была уже Лиза. Избитая, уничтоженная, изнасилованная Лиза. Моя девочка. Я не смог ее защитить, не смог ее уберечь…и мои руки по локоть в ее крови.
Этот сон уже тоже был. После той командировки. Первой. Когда я сорвался и не смог себя сдержать…
Перед глазами возникает ее образ. Точнее, образ нашей старой кровати, которую после той ночи я сжег на хер на каком-то пустыре. Сразу и квартиру выставил на продажу — все, лишь бы отделаться, а образ до сих пор со мной.
Как она лежит рядом. Маленький котенок. Беззащитная. Со светлой, нежной кожей, с огромными синяками на ребрах, бедрах, руках.
У них мои отпечатки. Это я сделал. И мои руки в крови…
Еще лучше я помню, как она повернулась и улыбнулась мне. По обыкновению светло, чисто, нежно…за что я себя возненавидел троекратно, твою мать!
Почему ты мне улыбаешься?! Разве ты не видишь?! Я — чудовище, Лиза…
Первая — моя реальная помощница. Она давно строила мне глазки, поэтому это был самый быстрый и простой способ. Кстати, Настя была достаточно профессиональной, так что я действительно рассчитывал на это ее качество, когда подсовывал контракт с весьма четкими границами.
