Кедар сделал несколько глубоких вдохов, чтобы расчистить сознание, наслаждаясь содроганиями ее тела, поглотившего его огромное орудие. Он стал ласкать ее круглые груди, наслаждаясь шелковистостью кожи, пощипывать ее розовые соски, сознательно причиняя ей боль, и она застонала, но так и не пришла в себя. Он знал, что иногда боль способна приносить наслаждение. «Не из таких ли она?»— подумал он, но отказался от этой мысли. Для женщины она была восхитительно невинной, и это чудесное сочетание возбуждало его еще больше. С легкой улыбкой он подумал, что наслаждение, достигаемое через боль, — еще одно небольшое средство разнообразия, которое они испробуют как-нибудь вместе. Наконец изменившееся дыхание женщины сказало ему, что она пришла в себя.
— Муна, открой свои прекрасные глаза.
Все еще находящаяся под властью его любовных зелий, Скай покорно исполнила его приказание Ее собственная воля не существовала более, но сознание оставалось необыкновенно ясным.
— Ты все еще во мне, о мой повелитель, — прошептала она.
— Мы только начали, моя прелесть, — сказал он, возобновляя свои ритмичные движения, сводившие ее с ума.
Ее глаза начали закрываться, но его резкий окрик заставил ее раскрыть их снова:
— Нет! Теперь, Муна, ты должна смотреть мне прямо в глаза, пока я беру тебя.
— Я не могу, — прошептала она.
— Ты должна! — последовал не терпящий возражений ответ. Он начал снова двигаться, но, когда ее глаза опять начали закрываться, он остановил наслаждение.
— О нет! — всхлипнула она. — Не останавливайся, господин мой!
— Открой глаза, Муна! Я не остановлюсь до тех пор, пока открыты твои прекрасные голубые глаза!
Это было страшное испытание, но Скай удалось оставить глаза открытыми, позволяя ему читать в них, какое наслаждение она получала от его любви. Кедар торжествующе рассмеялся.
— Пожалуйста, — умоляла она его, ибо сексуальные стимуляторы делали ее беспомощной перед ним и ее собственной похотью.
Он медленно возобновил эротический ритм, о котором она молила его. Она, послушная его воле, не опускала глаз. Казалось, она была готова раствориться в его яростном взоре, зная, что не принадлежит себе в эти минуты. Внезапно его движения снова прекратились, и она взмолилась опять:
— Нет, не останавливайся, господин мой Кедар! Нет!
— Сейчас, сейчас, — успокоил он ее, — но прежде чем я предоставлю тебе наслаждение, ты кое-что должна сделать для меня, Муна.
— Все что угодно, — всхлипнула она, и на его губах появилась жестокая улыбка.
— Повторяй за мной, — тихо сказал он, — я рабыня моего господина Кедара.
— Я рабыня моего господина Кедара, — быстро сказала она, умоляюще глядя ему в глаза, ища одобрения.
— Я существую только для его удовольствия.