— Европейки привыкли ездить на лошадях, моя прекрасная, ты ездила по-мужски?
— Да, господин, — ответила она.
— Ах, — почти промурлыкал он, — тогда пусть я буду твоей лошадью, моя прекрасная рабыня. Я жеребец, на котором ты мчишься на охоту! Скачи же хорошенько, не то я сброшу тебя!
Скай понимала, что эта игра должна изменить роли. Она должна стать для него наркотиком, без которого он не сможет обойтись.
— На моей родине, господин, я слыла лучшей наездницей, — шепнула она ему, чтобы возбудить его, и плотно сжала свои гладкие бедра. Опершись для сохранения равновесия руками о кушетку по обеим сторонам его головы, она наклонилась вперед так, чтобы ее груди касались его губ каждый раз, когда ее бедра совершали очередное движение любовного ритма. Она двигалась медленно, дразняще, возбуждающе, и вдруг Кедар осознал, что ситуация не находится более под его контролем.
— Отклонись назад, Муна, — резко приказал он.
— Как велит господин, — тихо ответила она, но в ее , голосе звучала ирония, которую он не преминул заметить.
«Сучка! — сердито подумал он. — Она дерзает претендовать на победу надо мной!» Протянув руки, он захватил ее груди и начал сдавливать ее нежную плоть, пока она не застонала, начиная терять ритм.
Теперь уже разъярилась Скай. Она хотела возбудить его, заинтриговать, а он воспринял это как выпад против своей мужественности. Она попыталась овладеть ситуацией, начав ласкать его грудь, но Кедар раздраженно прорычал:
— Нет, Муна! Ты не должна доминировать, это мое право! — Он снял ее с себя и положил рядом.
— Я только хотела усладить своего повелителя, — запротестовала она.
— Я прощаю тебя, — примирительно заметил он и, когда Скай успокоилась, продолжил:
— Как сказал мой дядя, ты не вышколена. Мне доставит удовольствие обучить тебя обязанностям послушной рабыни, прекрасная Муна. Теперь ложись на живот, и я удовлетворю свое желание. — Он мягко перекатил ее на живот и, оседлав ее, быстро вошел сзади, прежде чем она успела запротестовать. Он мягко двигался, заполняя ее целиком и стремясь лишь к удовлетворению собственного желания. Он придерживал руками только ее бедра, более нигде не касаясь ее. И когда он достиг вершины наслаждения, то быстро вынул свое орудие, оставив ее саму в муках неудовлетворенного желания.
Скай содрогалась от муки. Ее возбуждение достигло предела, но она не знала, как удовлетворить его. Она знала, что Кедар сделал это специально, чтобы показать ей, кто здесь хозяин, а кто раб. Не в состоянии найти выход, она начала жалобно всхлипывать. Ее слезы удовлетворили его гордость, и он сжалился над ней. Кедар снова перекатил ее на спину и начал нежно ласкать ее живот, но это, вместо того чтобы разрядить сексуальное напряжение, только усилило его.