Всё самое плохое в моей сестре — это то, что она чересчур взрослый человек. Умная, решительная и иногда холодная как лед, но все равно заставляет меня задуматься о взрослом мире, который я только начинаю понимать. Книга проникает в мир её души через эмоциональные перепады и шокирующие тайны....
Раздался самый замечательный, самый печальный звук, будто из хобота слона. Я еще подула, посильнее. Чудеса! Теперь этот звук издавало целое стадо слонов. Я дула ритмично — так, чтобы получилось «С днем рожденья тебя». Тут дверца шкафа распахнулась, и на меня безумными глазами уставилась мама:
— Мартина Майклс! Положи это на место! Сейчас семь часов утра воскресенья! Ты что, с ума сошла? Хочешь разбудить всех соседей?
— Мам, я просто стараюсь сыграть мелодию. Ты слышала? Я могу сыграть «С днем рожденья тебя»!
— Я-то слышала.
— Мам, я думаю, что могу быть настоящим музыкантом. Можно мне получить настоящий музыкальный инструмент? Можно что-нибудь такое, что играет как труба? Мне нужны настоящие уроки музыки.
— Я думала, ты настроилась на уроки танцев.
— Вряд ли у меня получится делать ногами все эти штучки. — Я выбралась из шкафа под лестницей. — Посмотри, мам, — что я делаю неправильно? — я подпрыгнула, пытаясь перекрещивать ноги вперед-назад.
— Очень много чего, — сказала мама. — Пойдем, поможешь мне готовить завтрак, раз уж все проснулись. Если ты действительно серьезно хочешь танцевать, возможно, мы могли бы начать с того, что отправим тебя к мисс Сьюзанн. Уверена, она сделает нам скидку. Я собираюсь выполнить для нее очень большую работу. На самом деле мне нужно кое о чем поговорить с тобой и с Мелиссой.
— О чем?
— Ну, сначала позавтракаем. Сделаем сэндвичи с поджаренным беконом?
— Ой, да, пожалуйста! Мам, можно я пожарю бекон? Я люблю, когда он шипит.
— Ты делай тосты — только осторожно.
Я любила смотреть, как тосты выпрыгивают из тостера. Пока мама занималась поджариванием бекона, я порезала хлеб. Мне так нравилось делать тосты, что я все делала их и делала, пока не изжарила весь хлеб.
— Мартина! — воскликнула мама, увидев это.
— Все в порядке, я все съем — я голодная, — сказала я. — Мне просто нравится, как они выскакивают из тостера.
— Ну почему ты все делаешь так неразумно? Теперь намазывай тосты маслом.
Мама заваривала чай и складывала вместе сэндвичи с беконом.
— Позвать папу и Мелиссу? — спросила я.
— Мы будем завтракать в постели. Пойдем в твою комнату, на двухэтажную кровать, а? — спросила мама."
"Я засомневалась. На самом деле я не хотела никакого нашествия в мою Берлогу Марти. Я любила, когда там гостил папа, но он не ворчал на мой беспорядок и не замечал, что все нижнее белье свалено в кучу.
