Берни говорил совершенно искренне.
— Погоди, ты еще остальных не видел.
Подарок Руфи поднял Лиз настроение, Берни был бесконечно благодарен матери уже за одно это. Вбежавшая в комнату Джейн застыла.
— У тебя опять выросли волосы! — радостно воскликнула девочка, захлопав ручками. Лиз с улыбкой посмотрела на свою свекровь.
— Не совсем так, моя хорошая. Просто бабушка привезла мне их из Нью-Йорка.
Она рассмеялась, и, видя это, Джейн смущенно захихикала.
— Правда? А можно мне посмотреть?
Лиз кивнула и отвела ее в комнату, где стояли коробки. Джейн, разумеется, тут же стала примерять парики, чем несказанно насмешила Лиз.
В этот вечер они отправились обедать в ресторан. В течение всех рождественских каникул Лиз чувствовала себя заметно лучше, чем обычно. Сама она относилась к этому как к божьему дару. Они сумели выехать еще дважды и даже смогли побывать вместе с Берни и Джейн на рождественской елке в «Вольфе». Они отметили и Хануку. В пятницу вечером перед ужином они зажгли свечи. Свекор Лиз торжественным голосом начал читать молитвы. Лиз прикрыла глаза и про себя стала молиться своему Богу — она молила Его о чуде, она хотела быть здоровой.
Вторая годовщина их свадьбы прошла совсем не так, как первая. Джейн и Александр отправились ночевать к Трейси, а родители Берни решили пообедать в ресторане. Лиз и Берни остались совсем одни, и вечер этот провели тихо. Берни хотел было повести Лиз в ресторан, но она наотрез отказалась, сославшись на усталость. Тогда Берни откупорил бутылку шампанского и предложил ей просто посидеть у камина.
Разговоры шли о чем угодно, но только не о ее болезни. В этот вечер Лиз совсем не хотелось вспоминать о ней, тем более что через неделю ее ждал очередной сеанс химиотерапии. Не говорить об этом было почти невозможно, но они усердно пытались занять себя другими темами. Лиз толковала о работе, о детях, об обеде, на который она собиралась пригласить своих подруг, о «молнии», которую нужно было выпороть из куртки, прежде чем сдать последнюю в химчистку… Она соскучилась по простым проблемам. Взявшись за руки, они сидели у камина и вели свою неспешную беседу, пытаясь направлять ее в нужное русло, страшась невзначай задеть запретную тему… Берни вдруг вспомнил о том, какой хорошенькой была Джейн в ту пору, когда у них был медовый месяц. Тогда ей было всего пять, теперь же — почти восемь. Лиз тут же оживилась и неожиданно заговорила о Чендлере Скотте.
— Помнишь, что ты мне обещал?
— Я тебя не совсем понимаю… Берни подлил Лиз шампанского, хотя прекрасно знал, что она не станет его пить.
— Я не хочу, чтобы этот мерзавец встречался с Джейн. Ты пообещал, что этого никогда не произойдет.
— Я тебе это обещал?
— Зря ты думаешь, что я шучу.