Джек высказал предположение, что, вероятно, они отправились в глубь материка, скорей всего в какой-нибудь из захолустных городков на пути к Агуаскальентес. На поиски ушло еще два дня, наступила пятница, и срок, отпущенный Берни, подошел к концу. Через два дня Скотт должен позвонить, и к этому времени ему необходимо быть в Сан-Франциско.
— Как мы поступим теперь? — Они заранее уговорились, что Берни вылетит из Гуадалахары в Сан-Франциско, чтобы оказаться на месте, когда Скотт позвонит, если к тому времени они так и не сумеют найти Джейн, а Винтерсы останутся в Мексике и будут поддерживать с ним связь по телефону. Они ежедневно сообщали Гроссману о том, как продвигаются поиски, а Берни звонил домой, чтобы проведать няню и Александра. Он знал, что дома все обстоит благополучно, но очень скучал по сыну. Впрочем, к исходу недели он утратил всякую способность думать о чем-либо, кроме Джейн и державшего ее в заложницах негодяя.
— По-моему, завтра вам лучше бы вылететь домой, — сказал Винтере и призадумался. Они уже вернулись в гостиницу и сидели, попивая пиво. — Пожалуй, вам стоит сказать, что вы раздобыли деньги. — Винтере прищурился, тщательно обдумывая новый план, но Берни встревожился.
— Пятьсот тысяч долларов? А как мне быть, когда наступит время вручить их ему? Объяснить, что я пошутил?
— Пусть он назначит место встречи. О дальнейшем мы подумаем потом. Но если он захочет встретиться с вами где-нибудь неподалеку отсюда, мы сможем сделать свои выводы. Скажите, что вам понадобится еще пара дней, чтобы добраться до места, а к тому моменту мы, бог даст, найдем его.
Винтере тщательно взвесил все возможности. Но и Берни сделал то же самое.
— А вдруг они уже вернулись в Штаты?
— Исключено, — с уверенностью заявил Винтере. — Если у него все в порядке с мозгами, он должен как огня бояться полиции. За то, что он сделал с девочкой, ему ничего не будет, а вот за угон машины, учитывая прошлые судимости, он непременно получит новый срок, и к тому же он нарушил условия досрочного освобождения.
— Поразительная ситуация. — Берни с горечью посмотрел на Винтерса. — Он украл девочку, угрожал ей и, вероятно, причинил ребенку тяжелейшую психологическую травму, следы которой сохранятся на всю жизнь, а полицию волнует только кража старой машины. Что за чудесные у нас законы?! Черт возьми, начинаешь понимать коммунистов. Я был бы рад, если бы его вздернули за то, что он наделал.
— Это ему не грозит. — Винтере философски относился к жизни. Ему довелось повидать немало ситуаций вроде этой или еще страшней, в результате чего он решил никогда не заводить детей, и жена согласилась с ним.