Они перестали держать в доме даже собак после того, как последнюю из них украл, отравил и подбросил к ним под дверь один из людей, попавших их стараниями в тюрьму.
На следующий день они не смогли разузнать ничего нового, и в субботу вечером Берни вылетел в Сан-Франциско. Самолет приземлился около девяти часов, и он срочно отправился домой, внезапно ощутив неодолимое желание как можно скорей увидеть сына. Ведь только он у него и остался. Лиз больше нет и Джейн тоже, и он уже не знает наверняка, доведется ли ему когда-нибудь снова услышать, как в стенах коридора отдается эхом ее звонкий голосок, и увидеть, как она бежит ему навстречу с криком:
«Привет, папочка!» При мысли об этом он почувствовал, что у него разрывается сердце, и, оставив сумки в няниной комнате, тихонько вышел в гостиную, сел в кресло и заплакал, закрыв лицо руками. Потеря за потерей — это невыносимо, и то, что случилось с Джейн, можно было предотвратить. Ему казалось, что он подвел Лиз в том, что для нее было важней всего на свете.
— Мистер Фаин? — Заметив, какое у Берни выражение лица, няня оставила спавшего Александра в кроватке и отправилась к его отцу. Она тихонько вошла в темную гостиную… Как тяжело ему пришлось в последние четырнадцать дней… они наверняка показались ему долгими, как четырнадцать месяцев… Такой достойный человек и так страшно мучается. Лишь вера в Бога поддерживала в ней надежду на то, что Джейн найдут и она вернется домой. Миссис Пиппин как могла попыталась убедить в этом Берни, но прошло немало времени, прежде чем он откликнулся на ее слова.
— Джейн непременно возвратится домой. Господь научит нас, как ее найти.
Но ему вдруг вспомнилась история похищения ребенка Линдбергов и трагедия, которая постигла его родителей.
— А если мы так их никогда и не отыщем? — по-детски жалобно спросил он, полагая, что все уже потеряно. Но миссис Пиппин не хотела верить в худшее. Она стояла в дверях в лучах падавшего на нее из коридора света, и Берни поднял голову и посмотрел на нее.
— Няня, я этого не переживу.
— Господь милостив, и беда минует вас. — Подойдя поближе к Берни, она ласково потрепала его по плечу и зажгла свет. А несколько минут спустя принесла ему сандвич и чашку горячего чая. — Ложитесь-ка сегодня пораньше спать. Завтра вам понадобится ясная голова, мистер Фаин. — Но к чему ему ясная голова? Чтобы притвориться, будто он раздобыл полмиллиона долларов, которых у него на самом деле нет? Страх не давал ему покоя, и в ту ночь он почти не спал, а все ворочался с боку на бок, терзаясь в мучительном раздумье.
Наутро к нему приехал Билл Гроссман. Берни долго рассказывал ему о местах, в которых они побывали, о сведениях, которые удалось добыть, и о том, как Гуадалахара оказалась мертвой точкой на их пути.