Ты ничего не знала обо мне, но знала меня.
– Звучит самонадеянно.
– Так и есть. Мы поняли друг друга сразу, как только встретились в том коридоре. Иногда люди встречаются, и все внешнее не имеет значения, потому что они видят гораздо глубже. – Грэм прижимается губами к моей груди и целует там, где бьется сердце. – Я узнал все, что мне нужно было знать, в первый же вечер, когда встретил тебя. Ничто внешнее никогда не сможет повлиять на мое мнение о тебе. Даже мое суждение о женщине, которая тебя вырастила.
Я хочу немедленно поцеловать его. Или выйти за него замуж. Или трахнуть его.
Из всего этого я выбираю поцелуй, но делаю это довольно быстро, потому что боюсь, что если не отодвинусь от него, то могу сказать ему, что люблю его. Эти слова вертятся у меня на кончике языка, и сдержать их труднее, чем выпустить. Но я не хочу произносить их первой. Во всяком случае, пока.
Я быстро скатываюсь с кровати и подбираю с пола костюмы.
– Отлично. Ты можешь познакомиться с мамой на следующей неделе. – Я бросаю ему его одежду. – Но сегодня вечером ты познакомишься с Авой. Одевайся, мы опаздываем.
Я уже одета, но Грэм все еще сидит на кровати и смотрит на меня.
– А трусики? – спрашивает он.
У меня очень короткая юбка, в другое время я бы сроду такую не надела. Я смотрю на трусики, валяющиеся на полу, и думаю о том, что за вечер он с ума сойдет, зная, что под этой слишком короткой юбкой у меня ничего нет.
Я оставляю их на полу и ухмыляюсь.
– Они как-то не подходят к моему костюму.
Грэм качает головой.
– От тебя сдохнуть можно, Квинн.
Он встает и одевается, а я поправляю свой убойный макияж.
Мы выходим за дверь.
Но снова отвлекаемся, пока ждем лифта.
– Вы опоздали. – Это все, что говорит Ава, открыв дверь и увидев нас с Грэмом. На ней брючный костюм-двойка, а волосы уложены так, словно она персонаж из «Степфордских жен». Она ждет, пока мы войдем, и захлопывает дверь. – Рид! – кричит она и поворачивается, чтобы обратиться к нему, но он стоит рядом с ней.
– О! – Она машет рукой в сторону Грэма. – Он здесь.
Рид подходит ближе и пожимает Грэму руку.
– Рад познакомиться.
Ава окидывает Грэма беглым взглядом. Потом меня.
– Ваши костюмы просто непристойны. – Она уходит, не оглядываясь.
– Какого черта? – говорю я, глядя на Рида. – С чего это она так расхамилась?
– Я пытался сказать ей, что по ее костюму трудно понять, кого она изображает.
– А кого она изображает? Стервозу?
Лицо Рида краснеет. Он наклоняется ко мне и Грэму.
– Она изображает вашу мать.
