В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Добрый вечер, – задушевно проворковала она и попробовала улыбнуться еще шире, а я попыталась вспомнить, как зовут девушку. Мучиться не пришлось, подойдя ближе, я заметила на ее груди карточку с именем “Виктория” и затараторила:
– Принимайте дорогого гостя. Александр Васильевич – ближайший друг Игоря Николаевича. Прошу любить и жаловать.
– Я надеюсь, вам у нас понравится, – задержав дыхание, ответила длинноногая, грациозно пятясь к двери и одаривая Лукьянова взглядом, в котором было все, вплоть до обещания вечного блаженства.
– Пока, – бросил он мне через плечо, что можно было расценить как предложение сгинуть с глаз долой, но я не торопилась.
– Я должна убедиться, что дорогой гость устроен по высшему разряду, – проворковала я, чувствуя, что мое воркование не идет ни в какое сравнение с воркованием Виктории. – Мне завтра перед Дедом отчитываться.
Мы вошли в небольшой холл, затем в гостиную, которую от холла отделяла арка. Прямо находилась кухня, а из гостиной вели три двери.
– Сейчас у нас нет гостей, – сообщила девушка, все еще пятясь. – Выбирайте, какой номер вам больше нравится?
– Без разницы, – буркнул Лукьянов, а я прогнусавила, поняв, что с воркованием дала маху:
– Мог бы взглянуть из вежливости. Лукьянов выразительно посмотрел на меня, чувствовалось, что ему есть что сказать, но он промолчал, направился к ближайшей двери, предусмотрительно распахнутой Викой, и заявил:
– Подойдет.
– Чай, кофе? – продолжила она воркование.
– Спасибо. Не нужно.
– Если вам что-нибудь понадобится, я на кухне, – улыбнулась она так, что стали видны коренные зубы, и удалилась, прикрыв за собой дверь.
– Я тебя просил найти квартиру, – рыкнул он, снимая пиджак."
"– Это лучше. К тому же так распорядился Дед, а я против желания начальства ни-ни… Отличный сервис, есть сауна.
– Мы с тобой вроде бы простились?
– Нет. Спокойной ночи ты мне не желал. Но если я опять что-нибудь напутала, извини. Всего доброго. Утром жду звонка и дальнейших указаний.
– Ты так старательно остришь… У меня возникло чувство, что ты сама не прочь остаться.
– А я не против, – отчаянно замотала я головой, – только скажи. Мы тут все здорово натасканы, понимаем…
– Исчезни, – попросил он и даже прикрыл глаза, должно быть, больше сил не было меня видеть.
– Что ж, – вздохнула я, – может, в следующий раз, может, подобреешь.
