В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Есть.
– Сиди тихо и не высовывайся. В случае чего звони мне.
– Ее убил кто-то из них, да? – нахмурился он.
– Вряд ли, – сказала я правду, хотя это бывает со мной не часто, и мы простились.
Лишь только Андрей исчез за углом, а я перебралась на место водителя, как меня начала обуревать жажда деятельности.
– Едем в “Гранд”? – предложила я. Лукьянов пожал плечами, особо окрыленным он не выглядел, а вот я почувствовала нечто сродни азарту: наконец-то хоть что-то проясняется.
До “Гранда” мы добрались в считанные минуты, так как находился он в том же районе, – огромное круглое здание под стеклянной крышей с таким количеством магазинчиков, что их невозможно, было обойти и за целый день. Меня такая мысль приводила в ужас, и торговые центры вроде этого я упорно избегала.
– Думаю, нам стоит обратиться к администрации, – заметила я, приткнув машину на стоянке. Лукьянов молча кивнул.
Чтобы найти ту самую администрацию, тоже пришлось потратить время. Наконец на третьем этаже мы обнаружили кабинет с лаконичной надписью и вошли. Дородная дама бальзаковского возраста с пристрастием изучила мои документы и с достоинством заявила:
– Слушаю вас.
Я изложила свою просьбу, она, скорее для порядка, заглянула в толстенный гроссбух, поджала губы и, немного погодя, ответила:
– Да, у нас есть фотоателье, точнее, было.
– Почему “было”? – насторожилась я.
– Потому что в результате нарушения техники безопасности там произошел взрыв. В настоящий момент ведется следствие, но убытки, которые мы понесли в связи с этим, весьма значительны.
– Не сомневаюсь, – заверила я. – Мы бы хотели получить адрес Мальцева и паспортные данные.
Все это мы получили и отправились по длинному коридору искать студию.
