В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Что значит “видел”? Ты встречался с ним в ее квартире?
– Нет, конечно. Я во дворе был.
– Приступ ревности?
– Ну, приступ. Она ведь мне нравилась.
– Она нравилась тебе так, что ты торчал в ее дворе, разглядывая ее любовников? И бросил девушку, решив, что их слишком много?
– Кончайте острить. Одно дело – когда к ней ездят все эти мужики и совсем другое – когда твой… – Он вроде бы подавился, такое было впечатление, покашлял и уставился на свои руки.
– Кого ты там застукал? Отца? – вздохнула я. Игорь не ответил, но мне его ответ был не нужен, и так все ясно.
– Когда это случилось?
– Пару недель назад. И вовсе я их не застукал, она мне сама сказала. В тот раз, когда мы на даче были, вдруг папаша нагрянул. Она и принялась перед ним хвостом мести. Просто противно. И он тоже хорош… Ну, старалась она не зря, он приехал в клуб, а потом к ней домой.
– Это она тебе сказала?
– Ага. Я пришел к ней, она стала меня выпроваживать и здорово злилась. Мне стало интересно, и я сказал, что никуда не уйду. Вот ей и пришлось рассказать.
– И больше с ней не виделся?
– Нет.
– И не звонил?
– Зачем мне ей звонить?"
"– Может, она тебе звонила? – По его физиономии стало ясно, я попала в точку, актером он был никудышным и знал об этом. Вздохнул и вновь сосредоточился на своих руках. – Когда она звонила?
– Вчера, – с неохотой ответил он. – Вечером.
– Время помнишь, приблизительно?
– Ну, мы пришли где-то в семь, стали телик смотреть, потом звонок.
– Как она объяснила свой звонок?
– Ничего она не объясняла. Просто сказала, что у нее выходной, что в квартире жарко и она ходит в одних трусах. Я ей посоветовал их снять, чтоб было прохладней. Она разозлилась, я ее послал, она услышала голос моей девчонки и стала приставать, с кем я и все такое, я ее опять послал, а она сказала.., гадость, в общем. Она здорово разозлилась.
– Я не люблю гадости, – заверила я, изобразив соответствующую мину, – но тебе придется повторить, что она сказала.
– Зачем?
– Пока не знаю, но это может быть важным.
– Чушь, она просто разозлилась… Сказала, что смеялась надо мной и звала к себе, чтоб увидеть, какие у нас будут лица…
– У кого у вас? – Он с удвоенным усердием занялся своими руками. – Мне что, слова из тебя клещами тянуть? – нахмурилась я. – У нее был твой отец в тот момент? Она что, при нем звонила?
– Нет. Он должен был приехать.
– Ясно. Она не сообщила во сколько?
– Нет.
