В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Где тебя высадить? – спросила я Марка.
– Может, пригласишь меня к себе? В конце концов, у тебя свободный вечер.
– Вот именно. Так где тебя высадить?
– На ближайшей остановке, – хмыкнул он. – Слушай, Детка, а с кем ты трахаешься? Страшно интересно.
– Марк, ты придурок.
– Ничего подобного. Я за тебя переживаю, потому что уверен: парня у тебя нет, я ж приглядывал. Выходит, у тебя проблемы.
– Ничего подобного, – передразнила я.
– Дед страшно ревнив и держит тебя на коротком поводке? А говорила, что с ним все кончено.
– Тебе говорила?
– Угу.
– Наверное, в беспамятстве. Выметайся, вон ближайшая остановка. И вообще, ты очень много болтаешь.
– Слышала пословицу: с кем поведешься, от того и наберешься. Вот я от тебя и набрался. Недавно мне сказали, что у меня есть чувство юмора.
– В такое трудно поверить. Ты выйдешь наконец или тебя выбросить из машины? – вздохнула я, созерцая его клоунскую улыбку. Марк иногда умел здорово действовать на нервы, вот как сейчас.
– Ответь на один вопрос, и я сразу же испарюсь.
– Ладно, давай свой вопрос.
– Я его уже задал.
– Должно быть, я не расслышала.
– Ты спишь с Дедом и не смотришь по сторонам?
– Знаешь анекдот про золотые руки? – Марк радостно фыркнул, а я устало заметила:
– Выметайся. И перестань болеть обо мне душой. Необходимую гормонотерапию я получаю регулярно, так что в твоих заботах не нуждаюсь.
– Мне всю жизнь не везет, – грустно отозвался он и наконец-то выбрался из машины. Я поехала домой, размышляя по дороге, не о предложении Марка, конечно, хотя оно было довольно занятным, а о недолгой, но бурной жизни Аллы Дмитриевны Кудриной.
В общем, мне-то без разницы, но следует определиться, не то я от избытка энтузиазма черт-те чего накопаю, и что потом прикажете делать? Я свернула к своему дому и порадовалась за генерала, который опять был на боевом посту.
* * *Я приготовила ужин, съела его в одиночестве и праздных мыслях и завалилась на диван, прикрыла лицо журналом, с намерением подремать, так как ложиться спать, по моим представлениям, было еще рано.
– Это Ольга, да? – спросили испуганно на том конце провода.
– Это Ольга, – не стала я возражать.
