В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
– Ты сменила прическу? – продолжал радоваться он. – Или осветлила волосы?
Кажется, только эти два вопроса его сейчас и волновали. Конечно, Дед перебарщивал и сам знал это, но из-за упрямства уступать не хотел и продолжал валять дурака, а я, чтоб его порадовать, подробно рассказала о достоинствах французской краски для волос, знания мои были почерпнуты из рекламного ролика, успевшего набить оскомину, и на Деда особого впечатления не произвели.
– У меня через полчаса важная встреча, – со вздохом сообщил он, словно ему страсть как хотелось узнать еще что-нибудь такое же ценное и лишь проклятая занятость мешала этому.
Я извлекла из сумки его записки – свидетельства большой любви – и положила их на стол. Он приподнял верхнюю, взглянул, кивнул и равнодушно отбросил.
– Чего ты дурака валял? – глядя на него исподлобья, спросила я. – Если тебе нужно было только это – без проблем, стоило только сказать…
Брови его сошлись у переносицы, а взгляд сделался колючим. На очень многих людей это производит впечатление, но не на меня, и Деду это отлично известно, потому что взглядом он не ограничился.
– Ты что, с ума сошла? – рявкнул он так, что я наверняка бы подпрыгнула, если б не ждала его крика.
– Давай я попозже зайду, – миролюбиво предложила я и даже приподнялась.
– Сядь, – махнул он рукой, встал, прошелся по своему кабинету и устроился на столе рядом со мной, сложил руки на коленях и вроде бы задумался. – Ты ведь не считаешь, что это я?
– А это ты? – невинно поинтересовалась я.
– Твоему отцу следовало драть тебя ремнем трижды в день.
– Моему отцу следовало осмотрительнее выбирать друзей, глядишь, нянчил бы сейчас внуков.
Дед поспешно отвел глаза, потом легонько коснулся рукой моего плеча."
"– Детка, ты же знаешь, с тобой я всегда откровенен… Хорошо, почти всегда. Так вот, я тебе клянусь, к этому убийству я не имею никакого отношения. Надеюсь, мои слова для тебя что-то значат.
– У нас уже два убийства, – сообщила я. – Ты в курсе?
– Да. Девушка из “Пирамиды”… Записки были у нее?
– Я нашла их в ее комнате.
– Нет. Конечно, нет. Она была хорошей девчонкой, веселой и знала свое место. Никаких проблем. Мы встречались от случая к случаю…
– Когда все это началось?
– Кажется, прошлой весной. Я увидел ее в клубе, она классно.., извини.
– За что? – не поняла я. Он вновь одарил меня своим коронным взглядом, но теперь в нем было настоящее бешенство, и я сочла за благо заметить:
– Я не ревнива.
– Да нет, – хмыкнул он, – ты хуже.
