В шоколаде все кажется обычным до тех пор, пока ты не слышишь его голос — безумно знакомый и одновременно страшно неожиданный. Тревожно дрожащий телефон прерывает твой сон, и ты пыталась вернуться в реальность, прежде чем ответить.
А мне что? Вы меня отпустите, а? Мне мать велела в девять быть, на вокзале. Кормить, говорит, не буду, если не встретишь, она на дачу поехала, за картошкой. Я правда больше ничего не знаю. Вы лучше с его дружками поговорите, с которыми он в “Пирамиду” ходил. Пойду я, ладно?
– Иди, – кивнула я. Лукьянов молчал, но, когда парнишка распахнул дверь, возражать не стал. – Куда отправимся? – наблюдая за тем, как Мешок поспешно скрылся за углом, спросила я. – К девочке, к мальчику?
– К девочке, – развалясь на заднем сиденье, кивнул он.
– В двух кварталах, – ответила я, стараясь не особо удивляться. Выходит, Саша в нашем городе неплохо ориентируется.
Свернула на светофоре и вскоре выехала к двадцать третьей школе, сразу за зданием школы высилась новая многоэтажка, оштукатуренная и покрашенная в розовый цвет.
– Кажется, здесь, – сообщила я. Я свернула во двор и притормозила возле первого подъезда. Две девчушки, лет девяти, играли в скакалки.
– А мы таких не знаем, – переглянувшись, ответили девчушки.
– А Мальвину знаете? – не отступала я.
– Мальвину? Знаем. Она в пятом подъезде живет, на первом этаже.
Я подарила им улыбку и проехала дальше.
– Как думаешь, менты здесь уже побывали?
– Вряд ли. Ты идешь? – спросила я, извлекая из сумки липовое удостоверение, то есть липой было то, что я где-то там якобы служу закону. Пользоваться этим удостоверением я не любила, но иногда приходилось.
"Мы вошли в подъезд, и я позвонила в ближайшую квартиру. Открыла женщина лет сорока, в ситцевом халате, с красными от стирки руками.
– Простите, Тереховы где живут? – спросила я. Женщина испугалась, нервно вытерла руки о подол халата, тревожно переводя взгляд с меня на Лукьянова.
– Я Терехова. А что случилось?
– Мы бы хотели поговорить с вашей дочерью. – Я предъявила ей удостоверение, но она на него даже не взглянула, вздохнула и предложила:
– Заходите.
Мы прошли в узкую прихожую, где троим было тесно, женщина выглянула на лестничную клетку и торопливо захлопнула дверь.
– Проходите на кухню, нет, лучше в комнату, а то на кухне белье на плите…
Мы оказались в стандартной гостиной со стандартной мебелью. Палас на полу, ковер на стене, хрустальная ваза на журнальном столике, цветы в кашпо на широком подоконнике.
