Автор
В этой книге ты окажешься в мире глазами ребенка — там каждый шаг на горке является подвигом и каждое вздохнутое слово родителей заставляет сердце замирать от нежности. "Розовощекий карапуз" снова забирает нас к вершинам детства, где каждый момент — это шоколадный праздничный день....
Они смотрели фильм про собаку по кличке Бетховен. Иннокентий радостно смеялся и уплетал ватрушки, которые добрая «тетя Маша» испекла ему на скорую руку. Я поставила на стул сумку с продуктами, посидела с ними несколько минут, потом кивнула Юльке – мол, выйдем. Во дворе мы встали у крыльца.
– Юль, только отнесись спокойно к тому, что я тебе скажу…
Она насторожилась:
– Что случилось-то?
– Да ничего плохого. Только не волнуйся, ладно? Ангелина Романовна привезла твоего Ванечку в Горовск. Вернее, не сама привезла.
Юлька обессиленно опустилась на крыльцо. Она побледнела и задышала часто-часто.
– Э-э, мамаша, вы что? Я же просила – не волноваться!"
"– Я знала, я чувствовала, я всегда чувствовала, что он жив! Как же это они решились его привезти?!
– Ну, честно говоря, пришлось ее как следует об этом попросить… Помотать ей нервишки, попугать, так, слегка…
– Иннокентием?
– Да. Но ты не думай об этом. Главное, она съездила в другой город и вернулась с мальчиком и его… «родителями».
– Ты хочешь, чтобы я…
– Нет, нет! Ты даже и не думай туда соваться!
– А если подать на них в суд?
– На кого? На этих? У них есть бумаги, что это их законный ребенок, а по твоим документам, ты родила мертвого и уже, кстати, похоронила его. Так что вариант с судом отпадает.
– А если я приду в гостиницу и скажу этим… что я – настоящая мать ребенка?
– И что? Тебя выкинут, да еще хорошо, если в психушку тебя не сдадут! Нет, здесь надо что-то другое придумать.
Глава 17
Бомжи Люся и Вася сидели в подземном переходе. Она была одета почти по-летнему, хотя на улице было еще довольно-таки прохладно.
Рядом с ней на ящике сидел Вася, в синей фуфайке и зеленых военных шароварах, служивших какому-нибудь офицеру, должно быть, еще в годы войны.
