Автор
В этой книге ты окажешься в мире глазами ребенка — там каждый шаг на горке является подвигом и каждое вздохнутое слово родителей заставляет сердце замирать от нежности. "Розовощекий карапуз" снова забирает нас к вершинам детства, где каждый момент — это шоколадный праздничный день....
А может, лучше заявиться прямо к нему в кабинет? Сесть на стол, театрально так закинуть ногу на ногу… И надо быть обязательно в декольте, и юбку надеть покороче… Такие осторожные и нерешительные мужчины, как правило, любят раскрепощенных девиц. Их притягивает и восхищает незакомплексованность таких дамочек. Что ж, так, пожалуй, и сделаем.
Я припарковала мой «Мини-Купер» на противоположной от здания милиции стороне. Дело шло к вечеру. Машина Хомякова стояла на стоянке. Скоро он поедет домой, и тут-то мы с ним и столкнемся.
"Не прошло и часа, как показался Игорь Игоревич, во всей своей милицейской красе. Он, как и в прошлый раз, неторопливо подошел к машине, оглядел ее со всех сторон, словно в первый раз увидел. Постучал ногой по колесам, открыл багажник, поковырялся там, наверное, хотел что-то найти. Не нашел, бедолага, полез в бардачок. Я поняла, что этот ритуал он проделывает всякий раз, садясь за руль.
Но вот он стал сдавать потихоньку задом, и тут, откуда ни возьмись, появилась я! Конечно, я оказалась перед ним как нельзя вовремя.
– Ах, ах, вы меня стукнули! Вы что, не видите, куда сдаете?!
Хомяков тоже вышел из машины. Он подошел к бамперу и посмотрел на него.
– Это вы должны были смотреть, – зло сказал он, – я задом сдаю, а вы передом едете!
– Давайте дэпээсников вызывать, – капризно надула я губки, – моя машина очень пострадала!
– Да нет, совсем она не пострадала, – сказал Хомяков, осматривая места мнимого удара, – слава богу, ни у вас, ни у меня царапин нет.
– Как же нет?! А это?
– Это не царапина, а грязь.
– Что вы говорите? Ну-ка, ну-ка…
Я нагнулась низко, так, чтобы мое декольте оказалось у него прямо перед глазами.
– Нет, успокойтесь, все в порядке, – сказал он уже мягче.
– Ах, я так переволновалась, так переволновалась!.. У меня даже голова закружилась… Ах, что-то мне нехорошо…
Я рухнула на переднее сиденье своей машины и обмахнулась ладонью.
– Вы что, и ехать не можете? – спросил Хомяков, продолжая пялиться на мое декольте.
– Не могу, – простонала я умирающим голосом.
