Автор
В этой книге ты окажешься в мире глазами ребенка — там каждый шаг на горке является подвигом и каждое вздохнутое слово родителей заставляет сердце замирать от нежности. "Розовощекий карапуз" снова забирает нас к вершинам детства, где каждый момент — это шоколадный праздничный день....
Своей возлюбленной «киске» Игореша даже не позвонил на прощанье…
* * *Я сидела в гостях у Любимовых. Раиса Константиновна, как всегда, поила нас чаем с пирогами. На этот раз они были с яйцом и зеленым луком.
– Обожаю с яйцом! – Юлиана откусила кусок от пирога и смаковала его, блаженно прикрыв глаза.
– Юль, ну ты хоть довольна?
Подруга посмотрела на меня и задумалась:
– Знаешь, мне действительно стало полегче. Хоть и не намного, но легче. Конечно, этот хам получил по заслугам. Мне ни капельки не жаль его.
– Вот именно – «пока». Хомяков был первым этапом нашего дела. Он, кстати, прикрывал и Ангелину Романовну. Теперь она осталась незащищенной. Что там говорит твоя тетя Валя, работающая в роддоме санитаркой?
– Говорит, что в последнее время главврач стала нервной какой-то, дерганой. На санитарок кричит, чего раньше не бывало. Сама какая-то взъерошенная, вчера пришла в роддом с изрядным опозданием… Все думают, что у нее, похоже, неприятности.
– Ну, вот видишь, это же очень хорошо!
– Что же здесь хорошего?! Тетя переживает, она не привыкла трудиться в такой атмосфере. В Пенсионном фонде, где она служила раньше, коллектив был хороший, и начальница – интеллигентнейшая женщина.
– Юль, скажи своей тете, чтобы она не принимала близко к сердцу выходки Ангелины Романовны. Она так дергается, потому что понимает – ее прикрытие рухнуло. Я имею в виду Хомякова. Теперь у нее своего человека в органах нет. А может, она чувствует, что настала ее очередь платить по счетам?
– Ты хочешь за нее взяться?
– Нет, сначала я займусь патологоанатомом.
– Да, несколько раз она у него ночевала.
– Вот видишь, значит, у них действительно близкие отношения. А для близкого человека можно многое сделать.
– Кто же способен на такой грех пойти – ребенка у матери забрать?! – вздохнула до того молчавшая мама Юлианы.
– Я думаю, он это сделал отнюдь не за «спасибо» и не за красивые глаза Ангелины Романовны, – сказала я.
– За деньги, что ли? – Раиса Константиновна возмутилась до глубины души.
– И причем немалые… А Ангелина поделилась не только с ним, но и с Хомяковым, чтобы он ее прикрыл, в случае чего.
– Откуда ты это знаешь, Полина?
– Не знаю – предполагаю. Но этот вывод напрашивается сам собой. В одиночку главврач не провернула бы такое дело.
