В книге "Всегда говори 'всегда'" жизнь главной героини полна необъяснимых повторений и таинственных изменений. Она влюблена в свою дневную реальность, но все же чувствует устремление к чему-то большему, что заставляет смотреть на события глазами загадочной загородной фотографии. Книга ожидает читателей в волнующей атмосфере неопределенности и тихого шепота времени, перебивающегося светочами будущего....
Призвав на голову директора все мыслимые и немыслимые несчастья, включая такие распространенные кары небесные, как глад, мор и нашествие саранчи, Ольга направилась к машине.
Долговязый мужик в костюме, на которого она наорала с утра, видел в окно, как эта сердитая девица садится в машину, как выруливает со стоянки. Он поморщился, нажал кнопку селектора, дал секретарше распоряжение немедленно найти замену заболевшему водителю и попросил кофе.
Секретарша бесшумно появилась в кабинете, поставила на стол поднос со свежесваренным кофе:
– Сергей Леонидович, к вам Николай Иванович по поводу рекламных буклетов.
Но Барышев своего зама по рекламе принимать не стал. Пусть сам разбирается. Еще не хватало гендиректору лично заниматься какими-то буклетами.
* * *По дороге в кабинет Ольгу перехватила Дарья:
– Оль! Поговорить надо. У меня проект по детскому питанию завис, Бойко не справляется.
Ольга кивнула:
– Заходи, говори. Только по-быстрому. У меня в два встреча.
– Да я, собственно, все сказала.
Ольга отпустила Дарью, посмотрела эскизы. Эскизы никуда не годились. Ну что ж, Вадим. Видит бог, ничего личного. Просто пора платить по счетам.
Ольга нажала кнопку селектора и попросила вызвать к ней Бойко.
Через минуту в дверь постучали, вошел Вадим, плюхнулся в кресло:
– Привет!
– Привет, Вадик.
– Чего вызывала?
– У меня есть для тебя сообщение, Вадим. Ты уволен.
Бойко похлопал глазами, открыл рот. Потом снова закрыл и опять открыл, привстал в кресле…
– Я… не понял.
Ольга откинулась в кресле, посмотрела на него:"
"– Ты все понял, и я все поняла. Давно. Денежки получишь в бухгалтерии.
Вадим снова плюхнулся в кресло:
– Я… Я никуда не уйду. Ты права не имеешь.
Губы у него дрожали. Ольге даже на секунду стало его жалко. Впрочем, на войне как на войне. Ее что-то не больно много жалели.
– О’кей, – Ольга повернулась к монитору. – Тогда дуй в народный суд. С жалобой.
– Ты… Я… Я тут шесть лет работаю!
Ольга кивнула:
– Я в курсе.
– А ты… ты… ты сука!
Ба! Да он сейчас заплачет!
– Это всем известно. Давай, Вадик. Вперед. На родину слонов. – Запищал селектор, голос секретарши из динамика сообщил, что на второй линии – Дмитрий Эдуардович. Ольга сняла трубку, повернулась к Вадиму спиной.
Он понял, что аудиенция закончена, что сука из Урюпинска его проглотила и не подавилась.
