–Твою машину я вернул, она стоит у дома.
– Уходите? Вы ведь только пришли. Оставайтесь, у нас тут весело, – предлагает блондин. – Кстати, твою девчонку можно показать Дрю.
– Ты бессмертный, что ли? – Лерой стискивает челюсти до хруста и снова делает шаг в его сторону.
– Эй да брось, – мужчина хохочет и хлопает его по плечу. – Расслабься, я шучу.
– Пошёл ты, Марвин, – цепляет мои пальцы и разворачивается.
– Стой, Лерой, надо кое-что обсудить, я говорил тебе, помнишь? – кричит нам вслед.
– Сначала перечисли мне моё бабло, – отвечает ему парень. – За три последних боя я не увидел ни цента.
– Всё будет, не кипятись. Разве был хоть раз с моей стороны кидняк?
– С моей будет в пятницу, если я не увижу свои деньги!
– Меркантильный сучёныш, – прищуриваясь, смеётся Марвин. – Угрожаешь?
– Столько в тебя вкладываю, а благодарности никакой!
– Вся моя благодарность в пятидесяти процентах, которые ты регулярно себе отстёгиваешь.
– Говнюк ядовитый. Эй, давай без этих своих подпольных драк накануне! Слышал?
Лерой, не поворачиваясь, показывает ему напоследок средний палец.
– Что ещё за подпольные драки?
Мы пересекаем лужайку, украшенную зелёными фигурами.
– Роуз, кого ты слушаешь, чушь несёт, – отмахивается раздражённо. – Извини за этого придурка. Он уже что-то принял, вот и не видит берегов.
– Ты сейчас о наркотиках? – шёпотом спрашиваю я.
– Да без понятия на чём он сидит, какая-то дурь.
Мысль о том, что в его окружении есть люди с подобными увлечениями, мне не нравится. Меньше всего я хотела бы, чтобы такие, как Марвин, втянули Картера в это болото.
– А кто такой Дрю? – не могу не спросить. Потому что эта реплика Дешота очень разозлила его.
– Неважно. Прогуляемся до пирса пешком, ты не против? – спрашивает, когда мы покидаем территорию виллы.
– Конечно, – с радостью соглашаюсь я.
Какое-то время мы идём по улице молча. Моя рука в его руке. Погода чудесная, голубое небо над головой и вокруг ни души. Только красивые, кричащие о своей баснословной стоимости дома, на которых непроизвольно задерживается взгляд.
– Тебе нравится Санта-Моника?
Заметил мой интерес.
– Я просто здесь впервые, – оправдываюсь, несколько смутившись.
– Ты дома давно была? – спрашивает вдруг.
– Давно… – горестно вздыхаю, и между нами снова повисает напряжённое молчание.
Только-только начинаем общаться как нормальные люди, и обязательно наступает вот такой неудобный момент.