– Тебе показалось, – тушит окурок в пепельнице и прячет руки в карманы спортивных шорт.
Грустная улыбка – это единственное, что я могу выдать в ответ.
– Всё? Или что‑то ещё? – намекает на то, что устал от этого диалога.
– Даже не представляешь как… – склоняет голову чуть влево.
– Ты стал таким надменным и заносчивым. Противно! – уже даже не пытаюсь себя контролировать.
– Иди проспись. От тебя разит алкоголем. Вот что противно, Онил, – пренебрежительно бросает он.
Не могу сказать, что конкретно меня добило: его деланное спокойствие или взгляд, выражающий откровенное разочарование и осуждение. Но уже в следующую секунду моему терпению и выдержке приходит конец.
Бросаюсь на Картера, и что есть мочи бью его. Зло. Остервенело… Наношу удары по лицу, корпусу, плечам. Дерусь в одностороннем порядке. Потому что он до какого-то момента снисходительно позволяет всё это, практически не защищаясь.
Совсем выбившись из сил, останавливаюсь. Волосы растрепались, в глазах застыли жгучие слёзы, а внутри… внутри медленно умирает израненная душа...
– Рехнулась? – дёрнув за предплечье, толкает меня к стене.
Разозлился. Задышал чаще. И глаза опасно сверкают, полыхая яростью.
Окончательно слетев с катушек, протягиваю руку и опускаю подрагивающие пальцы на его шею. Уловив смятение в карих глазах, не медля подаюсь вперёд, притягивая его к себе.
Рваный выдох – и я касаюсь своими губами его…
Целую. Смело, страстно, исступлённо и вызывающе горячо.
Провокационно прижимаюсь к нему всем телом, отчаянно желая стать ближе. Желая почувствовать, что, как и прежде, не безразлична…
Стискивает мою руку до боли, но на поцелуй не отвечает. И это, увы, красноречивее любых слов.
Оставляя в груди лишь сквозную дыру.
В висках стучит. Голова кружится, всё плывёт.
Отстраняюсь и, смутившись собственного позора, опускаю глаза в пол.
– Какого дьявола ты творишь, Онил? – осведомляется ледяным тоном, дёрнув за руку к себе.
– Хотела проверить, – отзываюсь я тихо.
Стыд: острый, мучительный, нестерпимый, заставляет щёки буквально гореть огнём.
– Проверила? – уточняет гневно, обжигая кожу горячим дыханием. – Иди давай отсюда!
Резко отпускает запястье, и я сразу же спешу последовать его совету, так и не взглянув больше ему в глаза.
– Онил, – зовёт сердито.
Беззвучно глотая водопадом хлынувшие слёзы, закусываю губу.
Не оборачиваюсь. Замираю и жду, когда он вонзит клинок мне в спину.
– В следующий раз, когда будешь не в себе, сделай одолжение, не беспокой меня.
Киваю и, болезненно поморщившись, бегу, не разбирая дороги.
Ступеньки. Коридор. Тёмное небо и яркая луна над головой. Я на верхней палубе, но где конкретно, понять не могу. Вокруг ни души. Похоже, время уже позднее...