Снова в жизни настаёт тот момент, когда работа помогает отвлечься от того, что творится внутри...
Щелчок замка. Брошенные на тумбочку ключи.
Мои апартаменты встречают меня пустотой, темнотой и холодом. И вот здесь моя зона комфорта, как ни странно, заканчивается. Я ведь снова остаюсь один на один с собой и своими беспокойными мыслями.
Душ. Бубнящая плазма и подушка. Да только сна ни в одном глазу. Опять... И даже физическая боль не помогает вырубиться.
Встаю и направляюсь на балкон, устало потирая припухшие веки. Бросаю мимолётный взгляд в сторону зеркала.
Н-да… Из-за постоянного недосыпа я и правда выгляжу как долбаный наркоман. Совсем неудивительно, что одна из газет приписывает мне увлечение порошком...
Заломы. Краснючие глаза с лопнувшими сосудами. Мешкари...
Входящий от матери вынуждает меня оторвать взгляд от этой печальной картины и проследовать туда, куда изначально держал путь.
Вставляю сигарету в рот и щёлкаю любимой zippo.
– Сынок, ты как? Не могла до тебя дозвониться, – слышу её встревоженный голос.
– Всё в порядке, мам. Я дома.
– Поздравляю тебя с очередной победой.
Так приятно слышать её голос...
– Спасибо. Ты как всегда? Смотрела только конец? – предполагаю я, пододвигая пепельницу ближе к себе.
– Ты знаешь, что я не выношу эти мордобои. И вообще… может, хватит уже кулаками махать?
– Не начинай, – разглядываю вечерний город, гудящий фоном.
– Сердце каждый раз обливается кровью. Ну вот что тебе отбили сегодня? Печень? Почки? – принимается по традиции причитать она.
– Эти кровавые деньги… они не стоят того, чтобы губить своё здоровье!
– Это спорт, и ты знаешь, что я без него не могу.
– Картер, сынок, – она тяжело вздыхает. – Как-то тревожно на душе.
Вот правду говорят, материнское сердце всегда чувствует неладное.
– Да перестань, говорю же, всё в порядке, – глубоко затягиваюсь дымом, и захожусь приступом кашля.
Не вовремя абсолютно.
– Ты обещал, что бросишь курить! Послушай, что творится! – возмущается она громко. – Немедленно прекращай травиться! Слышишь меня?
Сам знаю. Не мешало бы, наверное, просветиться. Кашляю, как туберкулёзник, да и грудь иногда как-то странно болит. Спортсмен млять.
– Что там дома? Как дела у Джулс? – тушу окурок и отправляюсь на кухню, чтобы выпить воды после этого своего приступа.
– Твоя сестра тоже практически перестала появляться дома. Возомнила себя бизнес-леди, – вздыхает она расстроенно.
– Джулианне нравится то, что она делает. Не ругай её за это, она молодец.
– Да кто ж спорит. Только я теперь целыми днями совсем одна!
– Что там за шум? – спрашиваю я сердито.
Терпеть не могу посторонние звуки в трубке.
– Я во дворе сижу, соседи… – обтекаемо отвечает она.
– Здравствуйте, миссис Лерой.
Слышу этот голос, и внутри всё обрывается…
– Добрый вечер, Мелроуз.