Нехотя, но всё же здоровается с девчонкой.
– Что там происходит? – пытаюсь придать голосу оттенок равнодушия. – Мам? Куда ты пропала?
– Дочь Элис… парковалась. Машину купили на днях.
– И как? У неё получилось?
Я прямо представляю эту картину. Особенно её лицо, на котором отражается глубокий мыслительный процесс.
Улыбаюсь. Ну слава богу, а то как вспомню наши уроки вождения, так обязательно найду потом седой волос на голове.
Этот странный вопрос вырывается изо рта сам собой. Не знаю, почему…
– Картер, – мать как-то сразу напрягается и начинает нервничать.
– Не одна значит, – усаживаясь на пол, озвучиваю я вместо неё.
– Ты можешь просто сказать? – злюсь я.
Вот пожалуйста, снова накрывает.
– С ней отец и какой-то темноволосый парень, – осторожно рассказывает она.
В груди невыносимо жжёт.
Выходит, Зака познакомила с отцом...
Эта мысль мне не нравится, но приходится наступить себе на глотку и засунуть чувство собственности куда поглубже.
У тебя нет на неё прав.
И после того, что произошло в её доме, ты ни на что уже претендовать не можешь.
Я и забыл, что мать всё ещё со мной на связи.
– Пора успокоиться, милый...
– Я спокоен, – подпираю ладонью лоб.
– Вам обоим… надо жить дальше.
– Давай обойдёмся без этих твоих громких фраз!
– Всё, мать, не надо, ладно?
В висках пульсирует бешенство.
– Смирись уже, сынок. Столько лет прошло… – тихо произносит она после повисшей паузы.
– Не надо ничего мне объяснять, я взрослый человек! – повышаю голос.
– Вот зачем тогда спросил за неё?! – тоже раздражается она. – Потому что кипит всё внутри, я знаю!
– Ну и что ты хочешь от меня услышать? – ору я зло.
– Знаешь, что я увидела вчера? – вздыхает тяжко.
– Огромного плюшевого медведя. У мусорного контейнера. Это ли не знак?
– Это просто игрушка, мама.
– Пойду в дом. Прохладно стало. Береги себя.
Я отключаюсь первым. Одной водичкой явно не обойтись. Мне нужно что-то покрепче.
Заставляю себя подняться на ноги. Открываю верхний шкаф, снимаю бутылку виски. Завтра до вечера я «дома», а значит, могу позволить себе надраться.
Зак Поло именно такой. Если не смотреть на него сквозь призму моей ревности…
– Как Ваше самочувствие?
– Мне… стало хуже, – ставлю авиарежим и убираю телефон в сумку.
– Эмбер, могу я узнать, в чём это проявляется? – Виктор Линдерман, мой психолог-консультант, присаживается в кресло напротив и складывает ладони вместе.
– Я… скучаю и мне… очень его не хватает, – признаюсь, опуская взгляд на свои лабутены.
– Как охарактеризуете ваше общение на данный момент?
– А вы как думаете? – отзываюсь я раздражённо. – Раньше я могла хотя бы пересекаться с ним на работе, но теперь… и этого себя лишила!
– Эмбер, давайте успокоимся, хорошо? – призывает меня к спокойствию.
Тяжело вздохнув, откидываюсь на спинку дивана.