Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
— Это моя любимая девочка…ты такая чувственная, КАтенок…
— Я только с тобой чувственная, Благов… — обиженно всхлипываю я.
— Я знаю, что только со мной… — бормочет он, опускаясь на колени и прихватывая губами мой сосок. Смакует его целую вечность, заставляя меня сжимать бёдра вокруг своей руки, и неожиданно спрашивает. — Почему?
— Что…почему? — выгибаюсь навстречу его рту и руке, мечтая потрогать его самого.
Что за пытка?
— Почему я? — долетает до меня, прежде чем его рот накрывает мой второй сосок.
Тёплый очень проворный язык играет с моим адски чувствительным соском, но я все равно замираю.
— Что значит, почему ты? — хмурюсь, глядя на этого потрясающего мужчину, сидящего у моих ног.
В этом ракурсе он выглядит как притаившаяся угроза. Всё его большое тело и этот огонь в глазах…
Невыносимо.
— Почему ты решила влюбиться в меня? — целует он мой живот, подняв на меня глаза.
Замираю, когда он достаёт свою руку из моих штанов.
Он что, серьёзно?!
Что значит, почему он?
— Я не решала! Я…
Паша смотрит на меня так серьёзно, что я умолкаю.
— Благов, ты в своём репертуаре! — недоумеваю, закатывая глаза. — Как можно решить, в кого влюбляться? Это что, покупка в магазине?!
— Ты не ответила… — упорствует он, поднимая голову и глядя на меня выжидательно.
Нет, ну это нечто!
""Мы будем говорить об этом сейчас?"" — задаю ему молчаливый вопрос, скорчив соответствующее лицо.
Я, блин, стою с задранным лифчиком, а у него в шортах дубина в восемнадцать сантиметров!
""Да, сейчас.
Хлопаю своими, глядя на него сверху вниз.
Он вообще после Америки какой-то странный.
Ну, ладно!
— Ты — грубиян, — начинаю помаленьку, одергивая лифчик.
Он напрягается и поднимает голову от моего живота, обескураженный таким вступлением.
— Ты вламываешься в чужие дома по ночам, — продолжаю, загибая пальцы перед его носом. — Ты орёшь на меня, и ты раз сто назвал меня дурой! И ты командуешь! И не уважаешь мою работу…
— Я уважаю твою работу, — мрачно тянет он, вставая и нависая надо мной.
Можно было сразу так и сказать!
Задираю голову и продолжаю, ткнув в его грудь пальцем:
— На прошлой неделе ты заставил меня лечь спать вместе с тобой, хотя я не собиралась спать.
— Я хотел, чтобы у нас не расходились графики… — сердито поясняет он, положив руки на бёдра.
