Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
Его язык лижет мой, и я мычу ему в губы, на секунду теряя сознание, пока он пожирает мой рот. Бескомпромиссно и агрессивно.
Паша резко разворачивает нас и прислоняет меня к водительской двери, вклинив бедро между моих ног. Я чувствую, как он становится твёрдым. У меня в животе даже не бабочки, а летучие мыши.
Трусь о его бедро с глухим стоном.
Он давит на мою талию, заставляя прекратить это делать. Освобождает одну руку и накрывает ладонью мою шею, легонько сжимая её поверх платка и прислоняя мой затылок к стеклу.
— Варвар… — шепчу, облизнув свои припухшие губы.
Он прижимается носом к моей щеке и делает глубокий вдох, небрежно замечая:
— Сегодня утром ты орала по другому.
— Я не орала! — заверяю его, косяс на открытую заднюю дверь, в которой появилась растрёпанная макушка Егора.
— Орала, — хрипловато сообщает Паша, поднимая голову и снимая меня со своего бедра. — Знаешь какое у нас слово дня?
— Грубиян? — спрашиваю чинно.
— Не-а… — ухмыляется он и, состроив дурацкий писклявый голос, выдаёт.
Бью его кулаком по плечу и отталкиваю от себя. Он даже близко не сдвинулся с места.
— Дай пройти! — требую, надув губы. — Меня из-за тебя уволят!
— Да хоть бы уже… — усмехается он, помогая мне поправить платье.
Отталкиваю его руки и с независимым видом опускаюсь на корточки, чтобы подобрать свои подарки. Бросаю взгляд на крыльцо здания. Спасибо Иисус, Иосиф и Мария. Там почти никого нет.
— Мы поедем, или вы прям тут детей делать будете?.
Возмущённо смотрю на Благова, задрав голову. Он стоит надо мной, расставив ноги, и наблюдает, прикрыв ширинку сложенными руками.
— Вас обоих в лесу воспитывали?.. — спрашиваю его, осторожно подбирая персиковый букет и отряхивая его пальчиками.
— Брось этот веник в багажник, я тебе открою, — велит он, ткнув подбородком мне за спину и открывая водительскую дверь.
— Веник! — ахаю я.
— Да, и поживее. Часики тикают, — садясь за руль своей громадины, бросает он.
Хам.
Рыкнув, отношу свои сокровища в багажник и укладываю их так, чтобы им ничего не повредило. У Благова в багажнике такая же обстоновка, как в его квартире. Сажусь на переднее сидение и спрашиваю, пристёгивая ремень:
— Куда мы?
Он заводит машину и разворачивает корпус, положив локоль на подголовник. Сдаёт назад со словами:
— Егор, убери башку, — тормозит и осматривает меня с головы до ног. Выкручивает руль, осматриваясь, и добавляет.
