Встреча в ночном клубе сюрпризом кажется обычной вечеринкой до тех пор пока случайный шепот подруги не выдает странного существа за нашей спиной. Мы находимся у барной стойки на Цветном бульваре, где каждый месяц собираются друзья, и вместе с весельем разгорается незримая опасность....
Лилия Павловна стремительно проносится мимо, оставляя за собой шлейф глубокого насыщенного парфюма, и опускается на свободный стул рядом с Егором, ни на кого не глядя.
Лицо её раскрасневшееся, губы поджаты.
Следом в комнату входят мужчины.
Наблюдаю за ними, ожидая чего угодно. Благов совершенно невозмутим. Он опускается на стул, рядом со мной и хватает стакан с водой.
Его отец спокойно улыбается нам всем, в том числе мне, от чего я улыбаюсь в ответ. Его улыбка искренняя, и я уверена — у него куча мыслей в голове, совершенно не касающихся меня или того, что его сын за неделю сменил одну девушку на другую.
Он садится рядом с женой, которая отрывистыми движениями накладывает себе салат. Интересно, это всё готовила она?
— Как мне увидеть твою игру? — резко спрашивает она Егора. — Пока мы не уехали, хочу сходить.
— Обыкновенно, — пожимает плечом тот. — Завтра в пять вечера, билеты пришлю на почту.
— Олег, налей вина, будь добр, — обращается она к мужу, продолжая накладывать себе еду. — Хочу выпить за сына.
— Пожалуйста, — мрачно отзывается Паша, поднося к губам стакан.
Поднимаю на него глаза, испытывая неловкость.
Меня толком никому не представили, и я не знаю, как себя вести.
Паша делает большой глоток. Его кадык дергается, жилы приходят в движение.
Перевожу взгляд с него на присутствующих.
— Катя, тебе налить вина? — любезно интересуется Олег Алексеевич.
Чувствую волнение и краснею, потому что он смотрит мне в глаза, терпеливо ожидая ответа.
И он назвал меня по имени.
От него исходит особая аура. Одновременно простота и НЕ простота. В глубоко посаженых карих глазах столько мудрости и понимания. Словно он меня насквозь видит, как и многие вещи в этом мире.
Бросаю быстрый взгляд на Пашу. Он пьёт воду огромными глотками, полностью отдав себя процессу.
Снова смотрю на Олега Алексеевича и, откашлявшись, говорю:
— Эмм…нет, спасибо…у меня ещё дела…
Не думаю, что моей Хромосомке понравится алкоголь.
Кажется, я начинаю сходить с ума.
— Это марочное вино, Итальянское, — терпеливо объясняет мне мужчина. — От одного бокала ничего не случится…
— Я…на диете, — нахожусь, отводя взгляд.
— Понял, не дурак… — разводит он руками. Уж не знаю, что он там понял, но он хитро улыбается и обращается к сыну. — Павел, тебе налить?
— А у меня почему не спросишь? — строит обиженку Егор, не выходя из образа дуралея.
— Я за рулём, — флегматично отвечает Паша, хватая брускетту с хамоном.
