У пришельцев из будущего к Германии свое, весьма негативное отношение. Судя по оговоркам и кратким рассказам, потомки нынешних немцев устроили еще большую войну, причем русских они не жалели и потери в той войне оцениваются не меньше тридцати миллионов — огромная цифра. Такое никто забывать и прощать не будет, поэтому единственный шанс сейчас, да и может в ближайшем будущем выжить, это не дразнить русского медведя и всецело направить силы на борьбу с «лягушатниками» и островитянами. Их пришельцы ненавидят никак не меньше немцев, а может и больше и однозначно дали понять, что готовы помочь в уничтожении британского и французского флотов, готовы даже оказать содействие в осложнении вступления САСШ в войну на стороне Антанты, вплоть до установления полного карантина на острове, топя все транспортные суда, идущие в британскую метрополию. А что они могут это сделать, никто уже не сомневался — новороссы угрозами просто так не бросались.
Это все понятно, но вот почему у него, кайзера Вильгельма II, такое стойкое чувство, что он только что заключил сделку с дьяволом…
Легкий стук в дверь, заставил его открыть глаза и сесть ровно в кресле, приняв деловой вид, стараясь не показывать подчиненным свою усталость и соответственно слабость. Тихо скрипнула дверь и на пороге в ярком свете приемной, появилась монументальная фигура Гинденбурга, который в последние несколько дней занимался исключительно вопросами восточного фронта и особенно устранением всякого рода несостыковок и расхождений, которые обязательно должны возникнуть при таких вот глобальных перемещениях войск.
— Экселенц, отвод войск начался и идет по плану…
— Было несколько эксцессов, но все идет согласно договоренностей. Да организация совместной комиссии, по разрешению текущих вопросов, вполне хорошая идея. А обеспечение ее телеграфной связью со всеми основными и нашими, и русскими воинскими соединениями позволило более оперативно преодолевать возникающие трудности.
— Это хорошо… очень хорошо, — задумчиво проговорил кайзер, а Гинденбург, и так больше времени, проводящий в войсках, и точно никогда не видевший своего императора в таком состоянии просто замер, в ожидании вопросов.
Не смотря на разницу в возрасте Вильгельм обратился к прославленному генералу по имени, тем самым показывая свое расположение и то, что он стал настолько приближенным, что с ним обсуждают один из самых сокровенных вопросов.
