Автор
Под ногами Полли Керкем скрипела тонкая подстилка льда, она шла по городским улицам, напевая что-то негромкое. Было зимнее время года, но за снегом на ее просторном платье не чувствовалось холода — рядом висела толстая шаль. Полли возвращалась со своей корзиной яиц от Филдинг-фермы, примерно в четырех милях от Наву и ее дома....
Это неизбежно привело бы к потерям с обеих сторон, и пропасть между индейцами и армией стала бы еще глубже.
— Очень похвально с вашей стороны, капитан. Но было бы еще лучше, если бы вы взяли с собой не столь многочисленный отряд. С девушкой обращались уважительно, ей не причинили вреда.
Полли поморщилась. Она не сомневалась, что Дарт знает, что делает, однако быть привязанной к столбу, как собака, не соответствовало ее представлениям об уважительном обращении. Как и то, что с ней собирался сделать Черное Перо.
— Да, сэр.
— Прикажите своим людям возвращаться в форт.
— Да, сэр. — Помолчав, капитан неуверенно добавил: — Сэр, а что делать с мормонами? Некоторые из них очень взволнованы.
— Мормонов, капитан, предоставьте мне. Я присоединюсь к вам позже.
— Хорошо, сэр.
Капитан снова отдал честь, с любопытством покосился на закутанную в меха блондинку, с довольным видом прислонившуюся к груди майора, и сделал то, что ему было приказано.
К ним подъехали Нефи, Джосая и Том Марриот.
— Девочка моя, я думал, ты погибла.
Полли слезла с коня и крепко обняла Тома.
— Как видите, я цела и невредима.
— Но индейцы…
Дарт кашлянул, и Полли криво улыбнулась.
— Как майор только что сообщил капитану, индейцы обращались со мной уважительно.
От Полли не укрылось, что Дарт после ее слов вздохнул с облегчением. Джаред тоже хотел ее обнять, но его смущало то, что она не походила на ту Полли, которую он знал.
— Мы поскакали в форт, — сказал Джосая Дарту. — К тому времени как нам удалось убедить капитана предпринять какие-то действия, к нам присоединились Том и другие мужчины из Ричардсона и Чаритона.
— Да, я вижу, — сухо сказал Дарт, оглядывая разношерстную толпу мормонов.
Том посмотрел на Полли:
— Пойдем, дитя. Давай-ка освободим тебя от этих языческих одежд и оденем тебя как добрую христианку.
