Автор
В гневе и ярости, героиня решает продемонстрировать измену богатому бизнесмену в его ресторане. Ее жестовой акт настолько ошеломляет окружающих, что посетители даже боятся заставлять ее уйти под руки из-за угрожающего взгляда и прямого приказа охранника.
Так что готовь!
Я недоверчиво хмыкнул. Представил, как Витка ревёт от тоски. Стало даже приятно. Наверное, я не только мазохист, но ещё и садист?
Отругал себя, сделал глоток:
— А ты бы встречалась с женатым? — спросил.
Мила задумалась:
— С таким, как Богачёв? Наверное! Если бы он предложил. Но не влюблялась бы точно.
— А разве можно это контролировать? Ну, не влюбиться? — уточнил.
В этот миг Мила словно была для меня средоточием женских пороков. Как Богиня, которая знает ответ. И расскажет, как покорить сердце той, кто в тебя не влюблён?
— Можно! Ещё как можно, — она макнула кончик пряника в чай и продолжила, — Стоит подумать о том, как он приходит домой.
Милка поёжилась. И я даже как-то зауважал её в этот момент. И подумал с презрением о Витке. Ведь она же должна понимать эти вещи не меньше? Так почему же влюбилась, как полная дура? И ходит к нему на свиданки.
— Ты хорошая, Мил, — узаконил мелькнувшую мысль.
Милка хмыкнула как-то печально. И пряник упал прямо в чай.
— Вот же чёрт! — простонала она, глядя в чашку.
Я тоже взглянул туда, вытянув шею.
— Я такую квашню пить не буду! — Милка поморщилась.
Я рассмеялся. И вот, через пару секунд, мы оба смеялись, как два идиота. И пили один на двоих тёплый чай.
Когда чай закончился, и темы иссякли, пришло время прощаться. Я встал и одёрнул пуловер.
— Спасибо, Милан, — взглянул на неё сверху вниз.
Мила поправила волосы. Мне! Потянулась рукой к моему чуть вспотевшему лбу. И коснулась так робко и нежно. Я поймал её руку. И пальцы сплелись! Я не помню, как это случилось. Кто кого целовал? Я её? Или мы целовали друг друга? Постепенно сдвигались к гостиной, скользили по стенам, пока не упали на мягкий диван.
Было здорово. Быстро и жарко! Я вспотел. Член стоял. Боль прошла. Когда кончил, она натянула обратно короткие шортики.
— Мил… Ты это… Прости, — бросил как-то нелепо.
А она усмехнулась:
— За что?
— Ну, — я кивнул на диван, — Вот за это.
— Тебе не понравилось? — с грустью сказала она.
— Что ты! Очень понравилось! — постарался, чтоб голос звучал убедительно.
Мне действительно очень понравилось. Только стыд исказил послевкусие…
— Мне тоже, — она улыбнулась, опять прикоснулась ко мне.
